— Понятно, — кивнул я, — И что дальше?
— Как я уже только что сказал, согласно старинным преданиям, таких древних колдовских книг было всего пять, — продолжал Железков, отдав должное новой порции виски и аж крякнув от удовольствия, — И записаны они были первоначально ещё некими древнейшими рунами. Эти руны представляли из себя самую раннюю форму славянской, дохристианской письменности, исчезнувшую с введением христианства и кириллицы. А теперь она и вовсе никому уже не знакома. Есть мнение, что в этих книгах в зашифрованной форме хранятся древние магические знания предшествующих поколений, вероятно, ещё аж с допотопных времён.
Древние предания гласят, что их неспроста было пять.
— Неспроста? И почему же именно — пять? Ведь священными цифрами на Руси считались «три» и «семь»…, - недоумевала Вика.
— Это не просто книги — а магические персты! Друг без друга — они ничто, обычные книги. Ладонь с растопыренными пальцами — слаба. Зато — сжатая в кулак обретает мощь. Так что, тот, кто соберёт все пять книг вместе и расшифрует их, тот сожмёт все «магические персты» в единый «кулак» и обретёт, тем самым, невероятно огромную силу и настоящие магические способности.
— Даже так? Всё равно, похоже на какую-то сказку или древнюю легенду, — заметила Вика, — Прямо как сюжет фантастического романа. Так и вижу перед глазами название: «Таинственное Пятикнижие» или «Чёрная магия славян». Ну, или что-то там в этом роде.
— Да, тут вполне роман написать можно и не один, — кивнул Фёдор, — Только, это не совсем сказки.
Они, вполне вероятно, могут оказаться реальными историческими источниками.
— Вы, что тут — верите в древние предания, как в исторические источники? — спросил я.
— А почему, собственно, и нет? — решительно заявил Железков, — Знаешь, это лишь в последнее время развелось множество разных бумагомарателей. Пишут всякую чушь все, кому не лень. А в старину грамотных людей было наперечёт, бумага, письменные принадлежности и всё такое в киосках на каждом шагу тоже не продавались.
Книги же вообще были большой редкостью и стоили бешенных денег. Так что, древние авторы всякой фигнёй не страдали и ерунду не писали. Это было, так сказать — нерентабельно. Поэтому писали только то, что считали действительно важным и достойным быть переданным будущим поколениям.
— Ну, хорошо, допустим, — кивнул я, не желая вступать в длительный спор, — Интересно, а известны названия этих «колдовских» книг?
— Разумеется.
