В темном зале, под сводами архивных каменоломней, голос Сергей вырывается из глубин прошлого. Здесь рядом с неумолкаемым гулом тоннелей, Мститель признается в том, что его способности стали частью своей души после поглощения амулета. Теперь он требует вернуть свою жизнь, заставляя героя принять страшное предложение....
— Ведун, а ты уверен, что если его делать по обычной технологии, то оно не будет работать? — Спросила девушка, предчувствуя ответ.
— Уверен. Мы по сходной схеме уже делали амулеты на другом уровне плетений. Результат тебе известен. Слишком малая избирательность получилась. — Ответил искусственный разум. — Это детектор, и чем дальше находится уровень его плетений, от диапазона исследуемой энергии, тем больше погрешность и неточность измерения.
— Да я этот детектор буду целый день делать. — Недовольно произнесла Нед.
— У нас нет другого выхода. Детектор нужен прямо сейчас, а изготовление принтера под него займёт целую неделю. — Размеренно уговаривал Ведун девушку. — Я могу подождать, но люди не могут.
— Создали на свою голову умную железяку. — Буркнула девушка, оборачиваясь к вампирам, стоящим за её спиной. — И нечего ржать. — Добавила она, глядя в их каменные лица. Уж чего-чего, а эмоции у вампиров она научилась читать без всякой эмпатии, несмотря на их хвалёную выдержку. — Будете помогать, и фиг вы у меня присядете, пока не закончу работу.
* * *— Вот такие результаты, товарищ Сергей. — Закончил рассказ Берия.
— Понятно. — Задумчиво ответил тот. — Как состояние добровольцев на сегодняшний момент?"
"— Плохо. — Помрачнел Лаврентий Павлович. — Из восьми человек трое погибли, не справившись со своими возможностями. Те, кто ел просто так, без внутреннего зова, отделались сильнейшей диареей.
— Этого следовало ожидать. Маг не тот, кто имеет силу, а тот, кто её контролирует.
— Мы это уже поняли. — Кивнул Берия. — Отзываем Гришаева. Чему-то его друиды научили. Вот пускай теперь других учит. Раз никто из вас не хочет этим заниматься.
— А отправить людей на обучение в лес?
— Поймите меня правильно, но они для нас никто, как и мы для них.
— За Гришаева вы не переживаете?
— Переживаем. Поэтому допуск у него сейчас ограниченный.
— Хотите совет? — Улыбнувшись, спросил Сергей.
— Слушаю вас внимательно.
