Мы входим в огромный светлый холл с тысячами бликующихся золотых осколков от великолепных люстр, и сразу погруемся в необычайно гулкий шум гостей. Поверхность полированного мрамора усыпана белыми перьями фейерверка света, создавая впечатление бесконечной тишины.
Похоже, «Архитектор Душ II» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Алиса смотрела, затаив дыхание, как он взял бледную руку Лидии и аккуратно снял с ее кисти длинную белую перчатку.
Затем он повернулся, подошел к Дмитрию Орлову и со всего размаха ударил его этой перчаткой по щеке. Хлопок прозвучал оглушительно в наступившей тишине. А следом — его голос, сначала тихий и ядовитый, а потом громкий и ясный на весь зал: «Я вызываю тебя на дуэль!»"
"Алиса слышала каждое его слово и это ее немного удивило. Она понимала, что оскорбление ее и Лидии, как его спутниц — это прямое оскорбление самому Громову.
Но… Алисе казалось, что в его голосе и в этом жесте было что-то еще. Ей показалось, что Громову и вправду не понравилось то, как с ними обошлись.
Или всего лишь показалось?
* * *Мы с Дмитрием стояли посреди зала, буравя друг друга взглядами, когда тишину нарушил сухой, нарочитый кашель.
Я перевел взгляд с пьяного лица Орлова на источник звука. В проеме, ведущем из библиотеки, стоял мужчина лет шестидесяти. Седые, аккуратно подстриженные волосы, ухоженная борода эспаньолка.
— Это все замечательно, господа, — его голос был спокойным, но прозвучал на весь затихший зал. — Но никаких дуэлей в моем доме. Не хватало еще чтобы вы тут что-нибудь запачкали своей кровью.
Муравьев окинул сначала меня, а затем пьяного Дмитрия оценивающим взглядом.
— Секунданты у данных господ имеются? — его вопрос был адресован не нам, а всему залу.
— Я буду секундантом господина Громова, — тут же шагнул вперед Корней.
По толпе прошел удивленный шепот. Мастер Инквизиции в роли секунданта у опального коронера — это было событие.
Из-за спины Дмитрия выступил молодой аристократ. У него я не помнил ни то, что имени, а даже лица.
— Я секундант Дмитрия Орлова.
— Прекрасно, — сухо произнес граф.
Затем он поднял глаза на замерший на балконе оркестр и сделал им ленивый жест.
— Продолжайте.
Скрипки неуверенно, а затем все смелее заиграли снова.
Я настороженно двинулся в сторону графа Муравьева, который продолжал стоять в ожидании.
Он рукой указал мне в сторону по коридору, и мы молча двинулись.
