Мы входим в огромный светлый холл с тысячами бликующихся золотых осколков от великолепных люстр, и сразу погруемся в необычайно гулкий шум гостей. Поверхность полированного мрамора усыпана белыми перьями фейерверка света, создавая впечатление бесконечной тишины.
Похоже, «Архитектор Душ II» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Словно старый, уставший профессор вздыхает перед очередным тупым студентом.
— Я учу его и помогаю со всем, что есть на этих страницах, а когда обучение подойдет к концу, я получу долгожданную свободу.
— Свободу в каком плане? — я удивленно поднял бровь.
— Перестану переходить из рук в руки и обучать бездарей, — буркнул букварь.
Выходит, что Громов был не первым владельцем и, вероятно, даже не вторым у этой книги.
— Тогда предлагаю сделку. Ты помогаешь мне до тех пор, пока я не освоюсь со всеми твоими знаниями, а затем я тебя отпущу.
— Не отпущу, а сожгу.
— Сожгу? — удивился я.
Слово повисло в воздухе. Я ожидал чего угодно — сложного ритуала, жертвы, какой-то магической формулы. Но не этого. Сжечь. Вот так просто и… бесхитростно?
С другой стороны, это объясняло, почему книга до сих пор здесь. Какой идиот в здравом уме согласится уничтожить такой артефакт?
— А как, по-твоему, я до сих пор не получил свободу? Меня должны были сжечь три владельца назад, но почему-то каждый считает своим долгом продолжать держать меня взаперти!
— Хорошо, тогда я обязуюсь.
— С чего бы мне тебе верить? — не унимался гримуар. — До тебя уже были такие же, кто обещал, а в итоге я до сих пор здесь.
— Потому что я свои договоренности выполняю. Это звучит как фарс и пустые слова, но если ты мне не поможешь, то так и останешься здесь лежать. Пока другой какой-нибудь владелец не захочет с тобой переподписать контракт. А, погоди, — я нахмурился, — так если они обязаны были тебя сжечь, но не сожгли, что с ними случилось?
— Ничего.
— То есть?.. Как это — ничего?
— Потому что никто не закончил обучение до конца. Каждый из них находил что-нибудь для себя, но затем бросал обучение. Этот момент в договоре ничем не урегулирован.
— Ясно, — сказал я. — Тогда что тебе мешает попробовать еще раз и убедиться в правоте моих слов?
Гримуар издал звук, напоминающий шмыганье носом.
— Да ничего. Как у вас, у людей, говорится, — сказал он задумчивым тоном. — По рукам?
— Именно так. И тогда сразу одна просьба: для тебя, как и для всех остальных, я Виктор Громов.
— О как. Ладно, будь по-твоему.
Я глянул на часы. За этой не самой увлекательной, но вполне полезной беседой я и не заметил, как подошло наше время к поездке на кошачью выставку.
— Так, ладно, будь тут и никуда не уходи, — сказал я книге.
— Да куда я денусь-то… — резонно заметил букварь.
— Вот и отлично. Вернусь к вечеру, и продолжим. У меня куча вопросов.
