Автор
В Архитектурном пряничном домике мирно стучится дверь жизни: каждый кирпич здесь — новый испытание для ума и сердца. Здесь водопады вместо воды, Ниагара в стене гостиной, где терпение — это искусство превращать жизнь в мозаику радости.
– Что у вас случилось? Зачем вам понадобился частный детектив?
– Сейчас, сейчас, – затараторила Валентина, – у меня две дочери. Таня, Саня и Маня. Все замужем, хорошо устроены. Таня развелась. Супруг ее, Колька, полный балбес. Женился на Танюше из-за денег. Слава богу, от моей дочки отлип! Вот так я еще недавно радовалась. А зря. Наталья Михайловна умерла. Это Колька постарался.
Я понял, что в моем кабинете сидит человек, не способный логично изложить суть проблемы, и решил взять управление беседой в свои руки:
– Валентина, кто умер?
– Наталья Михайловна! Она посоветовала к вам обратиться.
Мне пришлось сделать глубокий вдох, и тут на помощь пришел Борис, который до сих пор молча присутствовал при беседе.
– Разрешите уточнить. Ваша подруга, Наталья Михайловна…
– Подруга? Нет, – возразила гостья, – она у меня работает. С подчиненными дружить не стоит, но мы члены одной семьи.
– Ваша родственница… – предпринял новую попытку Боря.
– Родственница? Нет! – затрясла головой Валентина.
Борис замолчал, зато заговорил я.
– У вас две девочки?
– Да.
– И как их зовут?
– Маня, Саня, Таня!
Борис растопырил пальцы.
– Получается три.
– Верно.
– А вы сказали, что девочек две.
– Они уж давно не девочки.
– Но и не мальчики ведь, – пошутил Борис.
– Сыновей у меня нет, – вздохнула Валя, – хотелось, конечно, но не вышло.
– Так сколько у вас дочек? – продолжал батлер.
Я с укоризной взглянул на него. Зачем задавать без конца один и тот же вопрос?
– Иван Павлович, никак не пойму, чего вы от меня хотите, – вздохнула Валентина.
А и правда, зачем?
– Что у вас случилось плохого? – снова вступил в беседу Боря.
– Наше общество раскололось, – вздохнула Валентина, – на несколько частей. Марсианцы, пилигримы и научники. Наталья Михайловна Варякина поехала на очередное собрание и пропала. Умерла.
– Пропала или умерла? – уточнил я.
– Умерла. Пропала, – переставила местами глаголы Валя.
– Если человек исчез, то это не означает, что он лишился жизни, я знаю случаи, когда те, кто не выходил на связь с родными много лет, вдруг приезжали домой живыми и здоровыми, – сказал я.
– Нет, Ната испарилась, – всхлипнула Валя, – Леник остался один. Я его никогда не оставлю, знаю, что он беспомощный, пропадет без ленты присоединения. И обо мне подумает: как Стекловой теперь жить?
Я взял бутылку минералки и вопреки своей привычке стал пить прямо из горлышка.
