Тео вынул телефон и постучал по экрану, раздался голос Варякиной:
«– Врешь!
– Зачем мне вам лгать? – спросил незнакомый женский голос.
– Хочешь Валю шантажировать?
– Конечно, нет.
– Зачем тогда явилась? Сказку рассказываешь.
– Это правда. Она жива».
Голос стих.
– Дальше, – попросил я.
Теодор ухмыльнулся.
– Там текстуха шедевральная. Ваще отвал башки. Деньги на айфон. И все ваше.
Я достал свою трубку.
– Боря, поговорите с Теодором, объясните ему, куда отправить нужную нам запись. Какой айфон у нас последней модели? Сколько он стоит? Молодой человек скажет номер кредитки, сбросьте…
– Наличкой, – перебил Тео.
– Я слышал пожелание, – сообщил мне в ухо батлер, – скину сумму вам на карту, возьмете в банкомате.
Я протянул свой мобильный парню. Теодор начал беседу.
У большинства мужчин отцовский инстинкт находится в зачаточном состоянии. Даже если в семье появляется малыш, на рождение которого сознательно пошли и женщина, и мужчина, то последний не испытает умиления, когда ему в руки сунут козявку, завернутую в пеленки. Нет, основная масса свежеиспеченных папаш засюсюкает, начнет восторгаться, вручит жене букет, подарок и на восторженный ее вопрос: «Правда, он самый прекрасный?» – храбро соврет: «Никогда не видел ребенка лучше нашего сына».
А теперь я скажу правду. Основная масса мужиков редко видит чужих новорожденных. И то, что принесли домой, положили в кроватку, на взгляд свежеиспеченного папаши, выглядит ужасно. Оно кричит, чего-то требует, не дает спать и такое маленькое, что страшно его даже потрогать, как бы чего у несчастного не сломать. Интерес и любовь к ребенку появится позднее, когда малыш начнет говорить, станет забавным, превратится в маленького умильного человечка. И если девушка уже лет в двадцать начинает думать о семье, детях, то парню такие мысли приходят в голову на пороге сорокалетия. Не все женщины хотят стать матерью, и не каждый мужчина готов обзавестись потомством. У меня иногда промелькнет мысль: может, иметь сына не так уж и плохо? Но после общения с таким подростком, как Теодор, я только укрепляюсь в своем холостячестве. Ребенок – генетическая лотерея. Я бы с удовольствием воспитывал мальчика, который похож на моего отца, писателя Павла Подушкина. Но ведь может появиться девочка, копия Николетты. Или из тьмы веков вынырнет такой набор генов, что потом всю жизнь икать будешь. Вы знаете, чем занимались ваши предки в семнадцатом веке? Я нет. Что, если они были помощниками лешего и ваш сыночек получится точь-в-точь таким же? Спасибо, лучше я проведу время с Демьянкой, собака не умеет врать, скандалов не устраивает, денег на айфон выпрашивать не станет, да и зачем ей телефон?
Теодор сунул мне трубку.
– Держите.
– Договорились? – спросил я у Бориса.