– Среди них есть красавчики, – улыбнулся Кэт, – на экране будете выглядеть волшебно.
– Выгляжу так, словно над глазами две жирные волосатые черные гусеницы, – вздохнул я, – а вокруг глаз торчат спички того же цвета, от деревянных палочек для розжига камина их отличает только загнутость.
– Бэтти на самом деле ваша лучшая жена? – вдруг поинтересовался Кэт.
– Нет, – улыбнулся я, – это шоу.
– Это шоу, – повторил стилист, – в нем все нереально. И с какой стати в кривом мире телевранья у вас останутся родные брови и ресницы? После съемок робота увезут, а я «гусеницы» и «спички» легко сниму с помощью специальной жидкости. Нельзя оставаться естественным в неестественных обстоятельствах.
– Отличный аргумент, – кивнул я, мне Кэт все больше нравился.
У стилиста странная внешность и манера одеваться, на мужчину он, честно говоря, совсем не похож, но под диковатой одеждой и раскраской скрывается, похоже, умный человек со здоровым чувством юмора.
– Что за кошкина ферма? – закричала Николетта. – Где тут мех?
Я вышел из гардеробной и увидел маменьку. Она трясла вешалкой, на которой болталось нечто лохматое, серое, сшитое из кусочков непонятного происхождения. Николетта стояла ко мне боком и общалась с продавщицей лет двадцати. Девушка зачастила:
– Перед вами уникальная куртка, изготовленная с помощью нанотехнологии…
– Стоп! – закричал знакомый голос.
Я повернул голову на звук и понял, что слева установлена камера, за ней сидит угрюмый оператор, а около него на раскладном стуле расположился Петр.
– Мать Ивана, выйди из кадра, – скомандовал он.
– Ну все, Петруччио покойник, – шепнул за моей спиной Кэт, – сейчас его на равиоли разделают.
Маменька повернулась, из ее глаз посыпались искры, но тут она увидела меня и разинула рот.
– Ванечка, – голосом влюбленного голубя заворковала Ирэн, выходя из-за стойки с шубами, – ты…
Мать Олега тоже умолкла.
– Вава! – ожила Николетта. – Откуда роскошные брови с ресницами? Как ты их вырастил?
Кэт высунулся из-за моей спины.
– Хотите такие?
– Да, – хором ответили дамы.
– Легко, – сказал стилист, – вот вам мои визитки, звоните, зовите, сделаю вас принцессами.
– Хватит бла-бла, – взвился Петр. – Где электронное чудовище?
Из соседней кабинки для переодевания вышла Тата. Я на всякий случай зажмурился, но потом сообразил, что в магазине она не станет разгуливать голой, и открыл глаза. Я не ошибся, сейчас на кукле, которой ловко управляла правая рука Олега, было красивое летнее платье, а на ногах белые кроссовки.
– Уберите мамаш, – потребовал режиссер.
Николетта открыла рот, но тут к дамам подошел Кэт, взял ту и другую под локотки и увел за стойку с манто. Около меня появилась Ася с «ухом», мужик с «хлопушкой».