Автор
В начале декабря, в Москве аэропорту Шереметьево, Радос и Лера провели важное совещание. Но даже на расстоянии двух метров его душа была окружена ей – она всегда напоминала о своих чувствах. Встреча казалась непрерывной токсичной атмосферой любопытства и страсти, словно их взгляды на мир были построены из разделяющих их жемчужин....
Радос осторожно прикоснулся к ней: – Ты в порядке? Лера, тебе больно?
– Сними их, прошу…
Он нащупал рядом с собой ключ и отстегнул цепь, освободив запястья Леры. Кожа на них покраснела и натёрлась до волдырей.
– О чёрт. Детка… Прости, я не думал, что будет так.
Лера никак не могла остановиться. Её била дрожь от возбуждения вперемешку с болью в руках. Радос прижал её к себе и крепко обнял, накрыв их обоих одеялом.
– Я переборщил.
Она ещё долго продолжала всхлипывать, уткнувшись в его напряжённое плечо, и затихла только через четверть часа.
– Как ты? – Радос смотрел на неё с беспокойством.
– Ненавижу тебя. Со всеми твоими экспериментами и гештальтами…
– Малыш, прости. Я виноват.
Лера поднялась с кровати и ушла в душ:
– Хорошо, что этого не произошло перед корпоративом.
– Детка, пожалуйста, прости меня. Я не думал, что они так натрут.
Включив воду, Лера расслабилась под тёплыми струями. Всё тело ныло от боли. Радос подошёл сзади и нежно обнял её. Повернул к себе. Вода стекала по его лицу и тонкими ручейками спускалась по груди и плечам.
– Лер, я всё исправлю, – он легко поцеловал дрожащую Леру в шею и тонкие ключицы, потом опустился на колени и покрыл поцелуями её живот и бёдра, поглаживая ладонями стройные ноги и округлые гладкие ягодицы.
– Рад. Рад, пожалуйста. Остановись.
Он поднял на неё виноватые тёмно-карие глаза:
– Тебе всё ещё больно?
– Нет. Просто остановись. Мне нужна передышка.
– Хорошо, – он поднялся, скользнул большим пальцем по её подбородку, еле заметно коснулся губами её лба и вышел из душа.
Лера растёрла по телу немного ароматного геля. Запястья пощипывало. Смыв пену, она тщательно промокнула волосы и укуталась в пушистый халат.
Радос сидел на краю кровати, опустив лицо на ладони. Лера бесшумно подошла к нему и запустила пальцы в его густые влажные чёрные волосы. Он прижал её к себе, обняв обеими руками.
– Мне так жаль.
– Всё в порядке.
– Как я могу загладить вину?
– Испытай на себе мою сладкую месть.
Радос поднял на неё непонимающий взгляд:
– В смысле?
– Я точно так же надену на тебя эти чёртовы наручники и заставлю вскипеть от желания. Но тебе придётся сдерживать свои порывы, чтобы на твоих запястьях не осталось следов, и не пришлось потом оправдываться перед женой.
– Liška!****
– Но сначала мне нужно чем-то обработать волдыри… – Лера порылась в аптечке и нашла мазь с ланолином, которой спасалась прошлой зимой от пересушенного офисного воздуха.
