В горах Ольхового хутора, где легенды и мистика сливались воедино, ждал отряд капитана Макарова. Черепкистый пейзаж накатывал духоту и затягивал в сизую тьму. Каждый камень под ногами скрывает свои секреты, а ночь обнимает это укромное место своими темными объятьями.
По дороге к заблокированному объекту прошла тяжелая «Пантера» с пехотинцами на броне, ей на пятки наступал небольшой штабной автомобиль, замыкали колонну три мотоцикла с вооруженной до зубов охраной.
— Страсти-то какие… — прошептала Эмма, вцепившись в приборную панель. — Еще чуть-чуть, и нам бы хана… Из танка бы уделали…
— Не станут расстреливать из танка свой же архив. Но факт — уделали бы… — отозвался Алексей.
Он открыл окно, прислушался. Равномерный гул удалялся. Вот колонна проехала то место, где свернула в болото первая машина, и приближалась к месту побоища с разбросанными телами… Алексей завел двигатель, начал выбираться задним ходом на дорогу.
— Эй, меня-то подождите! — опомнился Камарник, пустился вприпрыжку, запрыгнул на подножку. Забираться в кабину он не стал, так и остался на подножке, вцепившись в дверь.
Что-то подсказывало, что противник ждать не станет. Обнаружат на дороге тела и разбитую технику, всё поймут и кинутся назад. Во всяком случае, часть их точно отправится назад. Единственная дорога — к северной окраине городка. Ехать и молиться, чтобы снова не встретить фашистов…
Алексей переключил передачу, повел грузовик на юг.
— Капитан, нам незачем в город! — вдруг опомнился Камарник, прилипший снаружи к кабине. — Я знаю дорогу, которая огибает город с севера! Мы попадем на нее раньше, чем в Калачан! Она вела на песчаный карьер, потом ею перестали пользоваться, потому что дальше карьера она не идет! Дорога заросла, но мы пробьемся, на карьере фрицев нет, там можно спрятаться!
— Точно, капитан, давай, жми! — обрадовался Василь Мазурович и возбужденно застучал по кабине: — Сенько прав, там была дорога! Если фрицев по пути не встретим, то, считай, ушли!"
"Алексей на мгновение закрыл глаза, извлек из памяти карту местности.
