В горах Ольхового хутора, где легенды и мистика сливались воедино, ждал отряд капитана Макарова. Черепкистый пейзаж накатывал духоту и затягивал в сизую тьму. Каждый камень под ногами скрывает свои секреты, а ночь обнимает это укромное место своими темными объятьями.
Вскоре мимо протарахтела грузовая машина с солдатами, и снова стало тихо.
— Василь, нахлобучивай фуражку — и наверх, — приказал Алексей. — Едем на Центральную улицу. И помни, стреляешь только по команде…
Улица Центральная оказалась полностью блокированной! В соседнем квартале стояло несколько машин, возле них переминались «светлячки» — солдаты с фонарями. Немцы шли по дворам — доносился шум, что-то ломалось, кричала женщина. Хлопнуло несколько выстрелов. Алексей повернул направо, включил фары. Ближайший переулок — совсем рядом.
— Не стрелять, пока не прикажу… — прошипел Алексей.
Он сбавил скорость, чтобы не вызвать дополнительных подозрений. В тылу продолжалась возня: машина развернулась, тронулась с места, приближались пешие «светлячки». Грузовичок остановился, не выезжая на дорогу, все пространство вокруг него кишело солдатами! Алексей медленно подъезжал.
— Капитан, давай, чего ты ждешь?! — выкрикнул Василь. Он высунулся из окна и крикнул по-немецки: — Солдаты, все в порядке, отставить! Я — обер-лейтенант Теодор Вальтман, направляюсь к майору Зоммеру! Мы отбили машину, которую захватили вражеские диверсанты!
Солдаты опустили автоматы, стали переглядываться. Как же сбивает с толку родная речь! И неважно, какую чушь несут, об этом думаешь во вторую очередь.
— Покажите свое лицо, герр обер-лейтенант! — каркнул унтер-офицер. Вспыхнул небольшой, но энергичный прожектор, совмещенный с пулеметной установкой!
— Огонь, Василь! — взревел Алексей.
И снова начиналось что-то запредельное! Орали луженые глотки, надрывался пулемет. Солдаты метались в «лучах рампы», падали, напичканные свинцом. Мазурович злобно хохотал, водя стволом.
