В горах Ольхового хутора, где легенды и мистика сливались воедино, ждал отряд капитана Макарова. Черепкистый пейзаж накатывал духоту и затягивал в сизую тьму. Каждый камень под ногами скрывает свои секреты, а ночь обнимает это укромное место своими темными объятьями.
Опять послышалось натужное рычание, и Алексей похолодел: по улице к месту событий подтягивался разрисованный камуфляжными разводами тяжелый танк «Т-5», известный как «Пантера», оснащенный бронебойно-трассирующими снарядами. Танк остановился напротив соседнего дома, лязгнули гусеницы. Неподалеку от танка что-то трещало — солдаты крушили сапогами соседскую ограду, врывались в сад. В обход пошли!
— Прекратить стрельбу! — заорал он. — Все к черному ходу, живо!!!"
"Главное крыльцо простреливалось со всех сторон, там нечего делать.
— Саня, назад! — задыхаясь, хрипел Мазинич. — Саня, ты что?
Прохода не было! Вроде поленница рядом, ограда, разделяющая участки, трава по пояс, а выйти никак невозможно! Противник залег в огороде, вел прицельную стрельбу.
Алексей пополз назад, и как вовремя — залаял «косторез», и половицы, на которых он лежал, вздыбились волной.
— Командир, давай вытаскивать Шевченко… — прохрипел где-то сзади Одинцов. — Куда ты на попятную?
— Отставить, мужики, нет больше Шуры… Мазинич, оставайся в коридоре, сейчас фрицы пойдут… Да от гранаты поберегись… Одинцов, за мной!
Молодой лейтенант что-то мямлил, неумело матерился, но послушно бежал за капитаном.
— Коля, назад! — заорал Алексей дурным голосом.
