В горах Ольхового хутора, где легенды и мистика сливались воедино, ждал отряд капитана Макарова. Черепкистый пейзаж накатывал духоту и затягивал в сизую тьму. Каждый камень под ногами скрывает свои секреты, а ночь обнимает это укромное место своими темными объятьями.
Малую часть взяли в плен, а сейчас собрались показательно ликвидировать, чтобы преподать запуганному населению наглядный урок! Автоматчики обступили людей в исподнем, подталкивая к стене здания, орали и приказывали повернуться спиной. Но пленные не хотели смотреть в стенку, вставали лицом к людям. Их били, но они продолжали поворачиваться. «Черт с ними! — крикнул офицер. — Хотят видеть — пусть видят!» Надрывался неугомонный «тушкан»: «Эти люди воевали против германской армии и за это будут наказаны! Так случится с каждым, кто поднимает руку на немецких солдат! Смерть жидам и большевистской заразе!» Пленные стояли ломаной шеренгой, исподлобья смотрели на отделение автоматчиков, занимающее «расстрельную» позицию.
Легкое волнение пробежало по шеренге приговоренных к расстрелу.
В этот момент взгляд Несмелова зафиксировался на Алексее. Макаров не ошибся — несостоявшийся комендант советского гарнизона смотрел именно на него. Тень пробежала по лицу Несмелова. Он шевельнулся, сглотнул, как-то нервно передернул плечами.
— Фойер! — гавкнул унтер-офицер. Шквал огня обрушился на горстку красноармейцев, и они падали, отброшенные к стене. Раненых добивали, избавляя от мучений.
