Забытая ведьма пробуждается после многолетнего сна, готовясь переплести еще одну коварную историю. Вокруг нависает гнетущий атмосферу революции, и в центре ее — она сама, окруженная тайнами и древними магическими силами.
Затем Дэниель очень медленно перевел взгляд на Элдена, который, по своему обыкновению, безмятежно улыбался.
Нет, все-таки этот тип точно издевается! Причем не только надо мной, но и над Дэниелем. Стало быть, к нему среди бела дня врывается злой, как тысяча демонов, маг, а он стоит и лыбится во весь рот."
"А может быть, Элден немного того? Ну, с головой не дружит?
Но почти сразу я отвергла эту мысль. Нет, Оливия, этот Элден далеко не так прост. И чем больше я с ним общаюсь, тем сильнее в этом убеждаюсь.
– Вы забыли постучаться, господин Горьен, – сказал Элден, и я мысленно ахнула.
А возможно, он действительно глуп, как каменный тролль. Как еще объяснить его настолько безрассудную отвагу? Он ведь не может не понимать, что Дэниель при желании сотрет его в порошок. Просто возьмет и уничтожит, не моргнув и глазом.
Дэниель не просто побледнел от возмущения.
Дэниель, чеканя шаг, вернулся к двери. Поднял руку и постучал. Правда, в последний удар он вложил столько силы, что дверь, издав протяжный скрип, все-таки сорвалась с одной из петель, лишь каким-то чудом удержавшись на второй.
Элден не повел и бровью. Улыбка словно приклеилась к его губам.
– Довольны? – сухо спросил Дэниель, обернувшись к нему.
– Вполне.
Дэниель грозно заиграл желваками. Уставился на меня немигающим взглядом змеи перед смертоносным броском.
– Как я понимаю, Оливия провела с вами ночь, – процедил он сквозь зубы.
– Вы настоящий друг семьи Ройс, – промурлыкал Элден. – Такая преданность Лукасу и его детям воистину заслуживает высочайшей оценки.
Я удивленно сдвинула брови. О чем он толкует? Какая преданность?
– Сначала вы последовали за Оливией в Адвертаун, чтобы лично сообщить ей о грядущей помолвке, – продолжал тем временем Элден. – Теперь так беспокоитесь о ее чести… Но я счастлив вам сообщить, что больше вам не о чем переживать. Потому что вчера Оливия согласилась стать моей женой.
Дэниель медленно моргнул. На какой-то миг мне стало его даже жалко – так жалобно дрогнули у него губы.
