Забытая ведьма пробуждается после многолетнего сна, готовясь переплести еще одну коварную историю. Вокруг нависает гнетущий атмосферу революции, и в центре ее — она сама, окруженная тайнами и древними магическими силами.
С немым вызовом вздернула подбородок, уставившись ему в глаза.
Рауль взмахнул рукой, и я зажмурилась от испуга, ожидая, что сейчас услышу звук хлесткой пощечины. Но этого не произошло. Я рискнула приоткрыть один глаз… и сразу же распахнула оба.
Видимо, в последнее мгновение Рауль задержал удар и просто погладил ладонью по щеке Каролины. Затем его согнутый указательный палец уперся ей в подбородок, не давая опустить голову.
Было тихо. Каролина молчала, Рауль тоже ничего не говорил. При всем своем горячем желании я не могла сейчас увидеть его лицо – он стоял спиной ко мне.
– Я простил тебя в первый раз, – наконец едва слышно заговорил Рауль. – Хотя, заметь, и тогда ты ошибалась в своих предположениях. Но сейчас ты перешла всяческие границы, втянув в свои игры абсолютно постороннего человека.
– Постороннего? – попыталась было возразить Каролина.
– Постороннего, – с нажимом повторил Рауль.
Любопытно, что не так с моей аурой? Эх, жаль, что в зеркале ее не увидишь.
– У тебя не было никаких доказательств нашей связи, – все так же тихо продолжил Рауль, и я мгновенно выкинула посторонние мысли из головы. Потом с этим разберусь. – Ни малейших, Каролина! Но вместо того чтобы прямо спросить меня, ты предпочла действовать.
– Но не убила же, – буркнула себе под нос Каролина.
– Хуже того, ты активировала смертельные чары наобум, – холодно проговорил Рауль, пропустив ее фразу мимо ушей. – Не зная наверняка, кто находится рядом с Оливией. Лишь предполагая, что она в моей компании. А если бы она была в кругу семьи в этот момент? Если бы пробиралась через толпу, спеша домой? Ты об этом подумала?
Ох, такое мне и в голову не пришло.
Брр! Я поежилась от такой перспективы. И только в этот момент осознала, что свобода действий уже вернулась ко мне.
Каролина пристыженно молчала. Рауль опустил палец, прекратив удерживать ее подбородок, и она тут же виновато понурилась.
