Забытая ведьма пробуждается после многолетнего сна, готовясь переплести еще одну коварную историю. Вокруг нависает гнетущий атмосферу революции, и в центре ее — она сама, окруженная тайнами и древними магическими силами.
– Каролина Трей, – сухо произнес Артен, – решением совета ты приговорена к лишению силы.
Он говорил негромко, но каждое его слово словно камнем падало в тишину комнаты.
Каролина упала на колени. Простерла перед собой руки в умоляющем жесте, и меня замутило. Не выдержав, я отвернулась. Прикрыла уши руками, но это было излишней предосторожностью – в комнате по-прежнему было тихо. Пугающе тихо. Тихо, как в могильном склепе. Даже пламя свечей перестало трещать.
– Вот и все, – внезапно раздалось негромкое.
Я так и не поняла, кто это сказал – Артен, Дэниель или Рауль.
Раздался какой-то глухой звук, и я осмелилась бросить быстрый взгляд через плечо.
По всей видимости, Каролина потеряла сознание. Она лежала на полу, и отблески пламени плясали на ее мокрых от слез щеках.
– Я знал, что ты не откажешься помочь нам, – с улыбкой проговорил Рауль, дружески хлопнув Артена по плечу.
– Я предлагал тебе сделать это еще много лет назад, – ответил тот. – Никогда не понимал твоих чувств к ней.
– Ай, да ладно, – поморщившись, вмешался в разговор Дэниель.
Значит, Фредерик сказал мне правду. Каролина и впрямь до Рауля встречалась с Артеном.
Но интересная деталь. Когда Артен разговаривал с Эвоттом, то сказал, что его невеста ушла к его же лучшему другу. Тогда выходит, что Рауль ему все-таки не сын.
А с другой стороны – как еще он мог сказать? Если бы он сообщил, что невеста наставила ему рога с собственным сыном, то связать концы с концами не составило бы никакого труда.
И, словно подслушав мои мысли, в этот момент вся троица согласно уставилась на меня.
Ой, мамочки, как страшно-то! До безумия захотелось превратиться в маленькую-маленькую мышку и забиться глубоко-глубоко под землю.
– Добрый вечер, Оливия, – вежливо поздоровался Артен.
– Добрый, – обреченно отозвалась я.
– Красивый у тебя сейчас цвет ауры. – Артен в восхищении прищелкнул языком. – А как пылает-то! Аж глаза слепит.
На этот раз я ничего не сказала. Потому что просто не понимала, о чем это он.
– Поразительно, я отсутствовал всего чуть более недели. – Артен покачал головой. – И, сдается, за это время произошло много всего интересного. Не так ли, Оливия?
Да что он ко мне привязался? Пусть у своего сына спрашивает, что тут происходило в его отсутствие.
