Забытая ведьма пробуждается после многолетнего сна, готовясь переплести еще одну коварную историю. Вокруг нависает гнетущий атмосферу революции, и в центре ее — она сама, окруженная тайнами и древними магическими силами.
Тогда придется все-таки поведать матери про приставания Дэниеля. А она немедленно передаст все отцу. Тот обязательно помчится выяснять отношения с Дэниелем. И в итоге все закончится огромнейшим скандалом. Будет потом каждый встречный и поперечный в меня пальцем тыкать. Как говорится, дыма без огня не бывает. И если имя девушки упоминается в связи со столь пикантными обстоятельствами, то дело тут явно нечистое.
– Оливия, – строго сказала мать, глядя на меня в упор, – ты ничего от меня не скрываешь?
– Мама, я рассказала тебе чистую правду, – жалобно пролепетала я, с удвоенной силой забренчав ложкой в чашке.
Взгляд матери немного потеплел, и я мысленно вздохнула от облегчения. Уф, кажется, пронесло!
Но моя радость оказалась преждевременной. Матушка явно не желала униматься, не узнав прежде все обстоятельства дела. А в делах выведывания истины она с легкостью дала бы фору любому дознавателю или палачу.
– И все-таки почему ты подписала этот договор? – спросила она. – Ты ведь прекрасно понимала, не могла не понимать, что тем самым идешь наперекор воле отца.
– Ну… – Я поставила на стол чашку с чаем, к которому даже не притронулась. Принялась вычерчивать на колене замысловатые узоры пальцем. Негромко проговорила, страшась посмотреть на мать и не зная, как она отреагирует на мое столь смелое признание: – Наверное, в этом и причина. Мама, я не хочу замуж!
После чего горестно всхлипнула и еще ниже наклонила голову, страшась, что мать сейчас неминуемо вспылит и знатно отругает меня.
– Что, Элден тебе совсем не понравился? – спросила мать.
Странно, но в ее голосе я не услышала гнева. Лишь огорчение и досаду.
– А мне он показался очень милым и предупредительным молодым человеком, – продолжила она после крохотной заминки. – И симпатичный. – Запнулась и вдруг прямо спросила: – Или ты влюбилась в кого-нибудь? Например, в академии?
– Нет, что ты! – возмущенно вскинулась я. Осмелилась бросить на мать быстрый взгляд украдкой и опять уставилась на свои колени, затараторив: – Матушка, все так стремительно происходит! Я совершенно запуталась.
В памяти всплыл поединок между Дэниелем и Артеном. Его признание в любви. Настойчивые обещания, что отныне все будет иначе. Что он заставит меня поверить в искренность его чувств.
– А потом в Адвертаун приехал господин Горьен и сообщил, что отец готовит мою помолвку, – проговорила я, усилием воли выгнав эту картину из памяти. – И я растерялась.
