Забытая ведьма пробуждается после многолетнего сна, готовясь переплести еще одну коварную историю. Вокруг нависает гнетущий атмосферу революции, и в центре ее — она сама, окруженная тайнами и древними магическими силами.
– Я вообще жаворонок по натуре, – отозвался он, вежливым кивком ответив на мое приветствие. – И я был почти уверен, что после вчерашней выволочки, полученной от Шерон, сегодня ты явишься без опозданий.
– И ты не ошибся. – Я приветливо улыбнулась стражникам, которые без лишних вопросов пропустили нас во внутренний двор.
– Долго вчера корпела над заданием? – полюбопытствовал Алистер, пока мы шли по длинному извилистому коридору к архиву.
– Ага. – Я немного помрачнела, вспомнив, как отчаянно ныла вчера спина и слезились глаза.
Но не стоит говорить об этом Алистеру. Я понятия не имею, друг он мне или враг. По крайней мере, Шерон он знает намного дольше, чем меня.
– Шерон была уверена, что ты не справишься, – поведал Алистер. – Мы с ней немного поболтали вечером. Ну, уже после того, как ушли из архива. Да и на обеденном перерыве она эмоций не сдерживала. – Помолчал немного и добавил, глядя куда-то в сторону: – Знаешь, Оливия, ты бы не высовывалась.
«Стерва».
Нет, естественно, я не произнесла этого вслух. Лишь наклонила голову набок, с величайшим интересом ожидая, какое же определение подберет для своей начальницы Алистер.
– Она немного патриархальна, – наконец осторожно сказал Алистер, тщательно выверяя каждое слово. – Семейные ценности для нее – все.
– Ей бы познакомиться с моим отцом, – буркнула я. – Полагаю, им было бы приятно пообщаться.
В ореховых глазах Алистера мелькнул какой-то странный огонек.
В этот момент мы дошли до архива. Алистер вошел в помещение первым. Почти сразу я услышала его изумленное восклицание:
– Ничего себе!
Я с любопытством привстала на цыпочки, пытаясь понять, что же его так удивило, раз он замер на пороге словно вкопанный. Но Алистер был гораздо выше меня, поэтому загораживал все поле зрения.
Мой жакет, который я вчера забыла на спинке стула! Точнее, то жалкое нечто, что от него осталось, густо усеивало пол и столешницы. Неведомая сила просто разорвала крепкую ткань на множество лоскутков. Создавалось такое чувство, будто комнату усеяли ярко-зеленые снежинки, настолько крошечными они были.
