Забытая ведьма пробуждается после многолетнего сна, готовясь переплести еще одну коварную историю. Вокруг нависает гнетущий атмосферу революции, и в центре ее — она сама, окруженная тайнами и древними магическими силами.
Сама заходит в архив ровно в девять. Даже удивительно, почему сегодня так задержалась. Но будет лучше, чтобы к ее появлению вы уже сидели за столом. – Мазнул по мне быстрым понимающим взглядом и добавил негромко: – Ну и отдышались немного. А заодно причесались.
– Ох, простите! – Я вспыхнула от смущения, угадав его намек на свой растрепанный вид. – Просто…
– Идемте, – с нажимом повторил Алистер. – Не будем искушать судьбу. И, Оливия, не стоит передо мной оправдываться. Я такой же служащий, как и вы. Ничем не выше, но и не ниже вас по служебному положению.
Я понятливо кивнула и поспешила вслед за юношей, осторожно проскользнув мимо стражников, которые к тому моменту уже вернули алебарды на законное место, тем самым позволив мне пройти.
Если честно, обратную дорогу от архива к выходу я бы самостоятельно не нашла. Уж больно долго вел меня Алистер. Мы несколько раз поднимались и спускались по лестницам, затем остановились около неприметной дверцы, на которой даже никакой вывески не было.
– Завтра я точно заблужусь, – хмуро сказала я, пока Алистер гремел ключами, отыскивая нужный.
– Не беспокойтесь, – отозвался тот. – Я вас провожу. Только, пожалуйста, приходите немного пораньше. Вряд ли Шерон и завтра опоздает.
– Да я просто время немного не рассчитала, – попыталась я объясниться. – Видите ли, я только вчера вернулась в Рочер…
В этот миг Алистер распахнул передо мной дверь, я замолчала, приоткрыв от изумления рот.
И было на что полюбоваться. Под дворцовый архив было отведено просто гигантских размеров помещение.
На небольшом пятачке прямо перед дверью примостилось три письменных стола, накрытых зеленым сукном. На каждом из них стояло по чернильнице и песочнице, прямо по центру лежали ровные стопки писчей бумаги.
– На будущее – Шерон очень не любит беспорядка, – негромко проговорил Алистер, подходя к правому столу.
– Она очень строгая? – поинтересовалась я и в свою очередь вошла в помещение.
– Очень, – подтвердил Алистер. – Особенно не любит болтовни. А еще не смей ничего есть на рабочем месте. Иначе будет худо. Очень худо.
