В послегражданскую эпоху выстрел у плотины кажется обычным событием, но спустя десятилетия тайна всплывает из архивов. Писатель раскрывает запутанную историю прошлого, где личные судьбы переплетаются с судьбой страны. Роман о том, как невозможно скрыть правду навеки, и каждое событие рано...
Раздел Chitat.online для книги «Архивное дело» помогает быстро понять, что это за произведение: автор, жанровая привязка, описание и полный текст собраны на одной странице.
В послегражданскую эпоху выстрел у плотины кажется обычным событием, но спустя десятилетия тайна всплывает из архивов. Писатель раскрывает запутанную историю прошлого, где личные судьбы переплетаются с судьбой страны. Роман о том, как невозможно скрыть правду навеки, и каждое событие рано...
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
читать текст Михаил Яковлевич Черненок Легкое чтение Детективы Крутые детективы подборки серии
В послегражданскую эпоху выстрел у плотины кажется обычным событием, но спустя десятилетия тайна всплывает из архивов. Писатель раскрывает запутанную историю прошлого, где личные судьбы переплетаются с судьбой страны. Роман о том, как невозможно скрыть правду навеки, и каждое событие рано...
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Постепенно, к тридцать первому году, все они поняли, что упорный Сталин от своей задумки ни на шаг не отступит, и влились в колхозное общество.
— А кузнец Половников когда вступил в колхоз?
— Степан с первого дня не отказывал в ремонте колхозной техники. Половников хлебопашеством не занимался. Кузница его кормила. Правда, коровенку держал да еще сивая монголка у него была, чтобы дровишек либо сенца на зиму подвезти. При коллективизации эту лошадь за кузницей закрепили для вспомогательных работ.
— После исчезновения Жаркова кузнеца не арестовывали?
— Тогда многих на допросы вызывали, но насчет ареста… не знаю, — Инюшкин глянул на Кротова. — Может, Федорыч, ты что-нибудь помнишь? Половниковы от вашего дома наискосок жили…
Кротов пожал плечами:
— Похороны Степана помню — жена его очень сильно над гробом голосила. А об аресте Половникова мне неизвестно.
— И еще, Арсентий Ефимович: о каких костылях, обнаруженных у Половникова, Торчков упоминает? — снова спросил Антон.
Инюшкин усмехнулся:"
"— Кумбрык, как всегда, перепутал кислое с пресным. Степану Половникову на империалистической осколком снаряда ступню раздробило, и вернулся Степан с войны на костылях. Нога с годами поджила. Стал кузнец, прихрамывая, ходить, как говорится, на своих двоих. А костыли раньше делали крепкие, из дуба. Половников за ненадобностью отдал их Жаркову. Дядя Афоня, помню, шутил, что дохромает на царских костылях до коммунизма. Стой… — Арсентий Ефимович словно запнулся на полуслове. — Знаешь, Игнатьич, смутно мерещится, вроде бы Жарков, расставаясь со мной в тот вечер, не то пошутил, не то всерьез сказал: «Ну, Арсюшка, завтра, пожалуй, я без твоей помощи Аплодисмента запрягу»…
— К чему это было сказано?
— Не могу сообразить. Или дядя Афоня в одиночку куда-то ехать хотел, или иное что подразумевал… — Инюшкин вновь задумался. — Вот, Игнатьич, еще подробность вспомнилась: Афанасий Кирилыч никогда не расставался с колхозной печатью. Она всегда у него в нутряном кармане кожаной тужурки хранилась, в железной баночке из-под вазелина. Как понадобится заверить какой-нибудь документ, Жарков вытащит печатку, хукнет несколько раз на нее и — шлеп по бумаге!
— Какие отношения у Жаркова с народом были?
— Народ за Афанасия Кирилыча горой стоял.
— Обожди, Ефимыч, обожди, — вдруг заторопился Кротов. — А помнишь, как после пожара на крупорушке Жарков чуть не пришиб костылем Илью Хоботишкина?..
— Такого поганца, как Хоботишкин, мало было пришибить, — Арсентий Ефимович сердито шевельнул усами. — Его по тем строгим временам за учиненный поджог могли запросто расстрелять. Однако Афанасий Кирилыч, когда перекипел, заступился за поджигателя и отправил Илью с его выводком живехоньким в Нарым.
