Участковый инспектор Кротов проводил вечер под старым письменным столом. Над головой сверкали стопки бумаг и листовки с знаками ПДД, а рядом раскладывался таинственный мир документов, где каждая скрепка хранила собственную историю жизни или смерти.
"
"— Николай Дмитриевич, — почти без всякой надежды обратился к Тропынину Бирюков, — не поможете ли отыскать в Москве материалы расследования той, давней поры по Жаркову?
— Считайте, они уже найдены, — коротко сказал Тропынин. — До встречи!..
На этом телефонный разговор закончился. Чувство неудовлетворенности осталось от него у Бирюкова. Привыкший оценивать поступки людей логическими мотивировками, на сей раз во внезапно принятом решении Тропынина Антон не видел логики. С чего бы вдруг старый полковник, которому «еще нет и восьмидесяти», но уже прилично за семьдесят, так легко сорвался со своей дачи и, можно сказать, в считанные секунды надумал отправиться из столицы в далекую Сибирь? Неужели только ради того, чтобы встретиться с земляками?.
Поступок Тропынина показался странным и прокурору со следователем. Даже опытный оперативник начальник РОВД подполковник Гладышев и тот на полуироничный вопрос Бирюкова — что бы это значило? — в ответ пожал плечами.
— Чувствую, Антон Игнатьевич, нашему ведомству зарываться в архив не стоит, — сказал Бирюкову прокурор.
Утром, через полтора суток после телефонного разговора с Москвой, в кабинет к Антону Бирюкову в сопровождении молодого лейтенанта с эмблемами госбезопасности на погонах вошел осанистый седой полковник со множеством орденских колодочек и знаком «Почетный чекист». На вид полковнику было явно за семьдесят, но держался он с той молодецкой выправкой, которая свойственна кадровым военным.
— Если не ошибаюсь, Бирюков?.. — смерив Антона прищуренным взглядом, спросил полковник.
— Так точно.
— Здравствуй, земляк. Разреши представиться: Тропынин Николай Дмитриевич, — полковник протянул крепкую сухощавую руку. — Тебя, дружок, как говорится, без документов опознать можно. Вылитый молодой Игнат Бирюков. И гвардейским ростом, и шириной плеч в отца удался, а?.
Лейтенант, поставив на пол объемистый дорожный портфель, улыбнулся. Тропынин сказал ему:
— Чистую правду говорю! Хорошо, что та телка ожила, не то пришлось бы мне привлекать Игната Бирюкова к ответственности за умышленное уничтожение колхозного скота.
