Участковый инспектор Кротов проводил вечер под старым письменным столом. Над головой сверкали стопки бумаг и листовки с знаками ПДД, а рядом раскладывался таинственный мир документов, где каждая скрепка хранила собственную историю жизни или смерти.
Вновь расследование было начато в январе 1939 года, когда Тропынин уже стал начальником районного отдела НКВД в Томске. Поводом для этого послужило письмо, написанное химическим карандашом, судя по сильному наклону влево, измененным почерком. Несколько высокопарно и с намеком на юридические познания в нем сообщалось:"
"«Глубокоуважаемый гражданин начальник! Пишу в НКВД впервые и обращаюсь к Вам от всего племени жильцов дома № 28, находящегося по Набережной Томи, рядом с пристанскими складами бывшего купца-пароходчика Горохова.
В последнее время почти каждую ночь посещает Розалию Снежкову представительный гражданин, выдающий себя за Петухова Павла Семеновича. В действительности — это внебрачный сын известного в Томске до революции скорняка Рафаила Валеевича Муртазина.
С появлением в квартире Снежковой этого рецидивиста всем жильцам нашего дома стало неуютно, поскольку «Муха» вооружен огнестрельным оружием и тем самым представляет большую социальную опасность. Например, находясь в нетрезвом состоянии, вчера он совершил террористический акт — застрелил из револьвера сиамскую кошку, принадлежащую одному из наших уважаемых жильцов — бывшему адвокату, ныне нетрудоспособному гражданину.
При положительном решении моего заявления учтите, что гражданин, выдающий себя за Петухова П. С.
