- Генерал! Разрешите мне поговорить с вами, как… брат с братом!
Я удивился его просьбе и странному выражению лица, а потом утвердительно кивнул. Мы отошли в сторону и стали против ветра так, чтобы наш разговор не был слышен в лагере.
- Брат, - глухо проговорил Кир, щурясь от солнца, но продолжая смотреть мне в глаза каким-то болезненным взглядом. – Я… я должен тебе сказать это, как человек, который безмерно уважает тебя, как военачальника, и искренне любит, как брата… - он сделал паузу, вдохнул побольше воздуха для решимости и, наконец, произнес, - я знаю о твоей… связи с этим мальчишкой, Арианом…
Он замолчал, потому что у меня испуганно вытянулось лицо.
- Я не имею права тебя осуждать, - поспешил он продолжить, — это не мое дело, и я не хочу огорчать тебя, однако, искренне считаю, что ты в опасности! Ариан всегда был подозрительной личностью. Даже в Марашех он всех уловил своей ложью: очевидно же, что он никакое не «божество»! – в его голосе проскользнуло неприкрытое презрение. - А теперь он каким-то… колдовством заманил в сеть тебя! ТЕБЯ!!! Ты никогда не был человеком, любящим мужчин! Я же знаю тебя лучше тебя самого! И теперь ты, как… безумный, теряешь всё свое достоинство, предаваясь, извини, извращениям с мужчиной прямо на земле!!!
Он замолчал, тяжело дыша, а у меня все внутри ужасно сжалось.
- Ты видел нас… у ручья? - мрачно спросил я, а он утвердительно кивнул."
"- Брат! Это твоя жизнь, но я должен предупредить: я считаю, что он притворяется и ждет малейшего случая причинить тебе вред! Он твой враг, Рафаэль! Не верь ему!..
Кир замолчал, а я не нашелся, что ему ответить. Все оправдания были бессмысленны и излишни.
- Я понял твои опасения, - наконец, максимально бесстрастно проговорил я. – Прошу оставить всё в тайне!
Кир слегка поклонился.
- Об этом не беспокойся! Надеюсь, что ты будешь осторожен…
Когда Кир ушел, на меня попыталось навалиться дикое огорчение, но я… не допустил его. Не мне, великому генералу Муарон, быть безвольной лодкой, которую ветром кидает в разные стороны. Я выбрал свой путь, и от него не откажусь, даже если погибну в пучине! Ариан – это моя единственная судьба!..
* * *
Отряд двигался вглубь империи Ран уже несколько часов. Местность заметно преобразилась, потому что почва перестала быть песчаной, и все реже среди деревьев встречались сосны и лиственницы. Дубы, ясени и березы кучковались вдоль озер и облепляли холмы, а на горизонте появились очертания какого-то приграничного городка.
Мы двигались не спеша, чтобы не переутомлять лошадей, но меня очень беспокоил Рафаэль.
С виду он казался спокойным, и утром даже радостно улыбнулся мне. Нежно поцеловал меня в щеку, пока мы были еще в палатке, а потом пошел давать распоряжения солдатам.