Ночной призрачный свет мерцал среди темных гор. В этой сказке убийств и тьмы Драконы исчезают в глубинах вечности. Арианна – это не просто история, это дьявольская метафора страха и бесстрашия в борьбе за свободу.
Я удивился и начал немного беспокоиться. Их было уже около тридцати человек, а у нас не было оружия с собой, поэтому драка с ними могла стать по-настоящему опасной.
- Нам лучше телепортироваться, - шепнул я Ариану, но вдруг вся толпа резко с криками ринулась на нас. Во мгновение ока они оказались рядом, и несколько мощных ударов посыпалось на мои руки. Я едва смог увернуться, а последующие выпады булавами едва не снесли мне голову с плеч.
- Ариан! – закричал я во весь голос. – Надо телепортироваться!
Неожиданно мощная теплая волна исторглась из того места, где стоял Ариан, и разбойники с криками отлетели от нас на несколько метров в стороны.
Ариан стоял в эпицентре поляны и тяжело дышал. Его грудь взымалась вместе с платьем, а кулаки были неистово сжаты. На красивом «женском» лице было выражение безудержного гнева, а глаза метали молнии.
- Никто не имеет права трогать МОЕГО МУЖЧИНУ! – вдруг закричал он, а повторная энергетическая волна добавила незадачливым разбойникам еще немало неприятных ощущений.
Я смотрел на него с великим изумлением, трепетом и… душевным волнением. Его слова, наполненные гневом и собственническим инстинктом, а может, просто любовью ко мне, заставили меня снова почувствовать себя польщенным. Ариан любил меня! Я видел это и ощущал во всём, и это очень согревало мое сердце!
Он резко сорвался с места, подскочил ко мне, обнял крепко за талию, хотя мог просто схватить к руку, а потом прикоснулся к своему браслету.
Несколько мгновений – и мы… лежим в моей кровати и смотрим друг на друга.
С изумлением замечаю у него более светлый взгляд. Поубавилось дерзости и сладострастного безумия. На их место пришла некоторая робость, однако… любовь и обожание, льющееся из его глаз, остались прежними.
Вдруг его лицо исказилось гримасой боли, и он бессильно повалился мне на грудь.
- Ариан! Ариан! – встревоженно воскликнул я, присаживаясь на кровати и приподнимая его за плечи. – Что с тобой? Тебе плохо?
Он взглянул на меня устало, как хрупкая нежная девушка после тяжелого путешествия, и тихо прошептал:
- Я хочу спать… Разреши мне…"
"Я тревожно уложил его на кровать и укрыл одеялом.
Он так сильно походил на настоящую женщину, что у меня странно сжалось сердце.
