Ночной призрачный свет мерцал среди темных гор. В этой сказке убийств и тьмы Драконы исчезают в глубинах вечности. Арианна – это не просто история, это дьявольская метафора страха и бесстрашия в борьбе за свободу.
После обеда мы отправились в северное крыло дворца, но, когда проходили мимо обширного императорского сада, Рафаэль вдруг схватил меня за руку и втолкнул на дорожку, ведущую к озеру и теряющуюся в высоких кустах.
Он тут же привлек меня к себе и обрушился на мои губы с поцелуем, бессовестно прогуливаясь руками по талии и приближаясь к груди.
Мне с трудом удалось отодвинуться от него и со страхом произнести:
- Рафаэль! Так же нельзя!
- Можно! – он опять накрыл мой рот губами, очень порывисто и страстно, зарываясь одной рукой в мои короткие волосы.
Я совладала с безумным волнением лишь через минуту и только тогда отодвинулась опять.
- Рафаэль! Нас могут увидеть! – выдохнула я, едва справляясь с дыханием.
- Мне все равно! Ты ведь женщина!
Мой ответ на его беспечное заявление тут же потонул в прикосновениях его горячих губ, и мне пришлось использовать немного внутренних даров. Я мысленно приказала ему замереть и только после этого смогла отойти на шаг в сторону.
Сердце колотилось, как бешеное, на лице возбужденно-смущенный румянец, а Рафаэль наконец-то вернул себе способность двигаться… и, надеюсь, мыслить тоже!
- Извини, дорогой, - сказала я немного иронично, - но о том, что я женщина, не знает никто, кроме тебя, поэтому любые случайные наблюдатели увидят двух любовников-мужчин, а тебе… это будет невыгодно! Голова ведь еще нужна?
Рафаэль… рассмеялся.
- Я ничего не боюсь! После всего, что я из-за тебя пережил – сейчас мне вообще ничего не страшно!
Напоминание о том, что я вынудила его страдать, было мне немного неприятно, но он сказал это не с желанием меня упрекнуть, а просто как факт.
- А побаиваться стоит, - пробормотала я, но понимала, что его ничем не проймешь.
Через полчаса мы стояли перед императором, собираясь выслушать его указания по поводу ежегодных военных учений, проводимых как раз в первые дни лета.
Император Кольгрим странно на меня косился и фонтанировал опасениями, вызывая у меня некоторое смущение и страх.
- Я очень много наслышан об огромных боевых способностях Черного Феникса, - произнес император осторожно, поглядывая в наши с Рафаэлем лица, - поэтому желаю, чтобы в этот раз именно он провел бои с тремя основными победителями состязаний…
Рафаэль вздрогнул и поднял на правителя смущенный взгляд.
- Ваше Величество! Но обычно эти бои вел я…
- Пора что-то менять! – прервал его Император.
