Ночной призрачный свет мерцал среди темных гор. В этой сказке убийств и тьмы Драконы исчезают в глубинах вечности. Арианна – это не просто история, это дьявольская метафора страха и бесстрашия в борьбе за свободу.
На меня, к счастью, пока никто не обращает внимания. Пригибаюсь, прячу лицо, не смотрю никому в глаза. Не хочу пить, ненавижу алкоголь. Иногда, изредка, поглядываю на Рафаэля. Его раненое плечо перевязано, поэтому он держит чашу другой рукой. Лицо его – пьяного – озарено редкостной улыбкой. Какая она красивая – его улыбка! И как он все-таки еще молод, чтобы быть таким прославленным могучим генералом!
Вдруг Рафаэль поворачивается ко мне и ловит мой восхищенный взгляд. Его лицо напрягается, но потом по нему резко начинает скользить пьяная лукавая усмешка, а я становлюсь пунцовой от стыда.
- Братья! – выкрикивает он как-то неестественно дружелюбно, вставая из-за стола и пошатываясь на нетвердых ногах. – Сегодня наш новый брат Ариан отличился… храбростью! И хотя вид у него, мягко говоря, девчоночий… - в этот момент зал буквально взрывается от хохота, а я стыдливо опускаю взгляд себе в тарелку, - …сомневаться в его мужественности мы не станем, если только… - он сделал многозначительную паузу, -… если только он не откажется с нами выпить!
Воины с криками поднимают позолоченные кубки, а Рафаэль протягивает мне свою чашу, украшенную хризолитами и ониксами и до краев наполненную вином.
"Беру из рук его чашу немного трясущимися руками. Чувствую, что Рафаэль неискренен, слышу в его голосе саркастические нотки. Но начинаю пить… Вино терпкое и очень обжигает горло. Пью до дна и едва сдерживаюсь от подступающей тошноты.
Через некоторое время мое настроение начинается меняться. Видимо, начинаю пьянеть. Где-то на подсознательном уровне очень беспокоюсь, ведь пьяной быть очень опасно. Но у меня нет выбора, а… Рафаэльчик такой симпатичный! Лениво улыбаюсь, глядя на его смеющееся лицо.
Просыпаюсь от толчка в бок.
- Эй! Малец! Вставай! Иди уже к себе!
Поднимаю голову и понимаю, что уже давно сплю лицом в собственной тарелке. Вытираю лицо платком и поднимаюсь на дрожащих ногах. В зале почти никого нет: все разбрелись по своим комнатам. Рафаэль, как и его капитаны, тоже отсутствует.
У меня теперь болит голова, но сознание снова ясное.
