Дракон! Этот паук был воплощением дракона! Вдруг император выронил чашу и затрясся, как в лихорадке. Паук крепче ухватился за него своими лапками, словно впился в его тело, а я подскочила на ноги. Дракон-вампир! Я слышала о подобных, но встречалась впервые.
Активация Лазурного меча произошла у меня молниеносно и даже неосознанно. Я подскочила к ошеломленному Нешулламу и ловким движением разрубила вампира пополам. С противным шмяканьем останки тела паука упали на пол, но тут же с шипением растворились в воздухе.
Император смотрел на меня перекошенным от ужаса лицом и до сих пор трясся. Его воины, которые должны были среагировать на мои странные выпады, не двигались с места. Легенда, что я их бог Шехтан, сделала меня могущественнее самого властелина Империи Марашех!
Я прикоснулась к плечу Нешуллама и призвала золотой поток. Желтые искорки полились в тело правителя, а его глаза резко наполнились изумлением. Он смотрел прямо в мое лицо и часто дышал. Золотой поток исцелял его внутренности, отражался на волосах, мелькал в одежде, а лицо его все сильнее приобретало здоровый цвет.
Вдруг посреди всего этого процесса в мой разум резко ворвались чьи-то сильные эмоции. Император схватил меня за руку, и прикосновение его ладони к моей коже заставило меня вздрогнуть. Я снова посмотрела в его глаза. То были его эмоции: восторг, трепет, восхищение… любовь? Я замерла в великом изумлении, а его метальные способности смогли на мгновение ворваться в мою «атмосферу». Он прочувствовал мою мягкость, мою сострадательность, мое удивление… Он даже успел ухватить мои мысли, что я посчитала его красивым! Его лицо все больше наполнялось восхищением, а пальцы судорожно вцепились в мою ладонь. «Я – мужчина!» - прокричала я ему ментально, но это почему-то не помогло, и на меня снова обрушились волны его неуместного и скоропалительного обожания.
Золотой поток начал иссякать, и я с облегчением высвободила свою руку из-под его ладони. Отошла в сторону, смахнула с себя остатки его эмоций.
- Ваше Величество! Простите за неожиданность, но я увидел ваше состояние и решил помочь.
- Благодарю тебя, Шехтан! – подобострастно проговорил император, а я решила проигнорировать, что он снова назвал меня своим богом. – Я навеки твой раб!"
"Его отношение ко мне меня пугало и смущало. Обычно меня или не замечали, или ненавидели. Невольно вспомнился Рафаэль, и я вздрогнула. Жгучая боль, меч, вонзившийся в мою плоть, глаза, источавшие всю глубину презрения – на меня навалилось все махом, и я сделала судорожный вдох. Император Нешуллам был полной противоположностью сурового генерала.
Я испросилась покинуть правителя, и он мне это милостиво разрешил.