Автор
В глубине королевского дворца скрывается невероятная кузница, где потоки металла текут как реки. Мощные стойки из стали и железа поддерживают бескрайнюю пещеру полное отражение истории мастеров-кузнецов, которые поколениями трудились здесь. Каждое приближение к секретам древних технологий лишь укрепляет атмосферу мистики и невероятной мощи этой уникальной святыни....
– Ты подумала над моим предложением? – сразу же прозвучал вопрос, как только я встала из короткого реверанса.
Король вышел из-за стола, подошел и обнял за плечи, внимательно всматриваясь в мое лицо. Я успела отдохнуть за время поездки в поезде, а вот он, похоже, не отдыхал вовсе. Усталые с красными прожилками глаза лихорадочно горели на худощавом осунувшемся лице.
Сердце испуганно дернулось, в горле пересохло. Дрожащими пальцами нащупала в кармане кольцо и надела на палец.
– Я помолвлена, – прошептала вдруг осипшим голосом и протянула руку.
"Эдвард бросил быстрый взгляд на кольцо и отшатнулся, словно я его ударила. По лицу прошла судорога.
– С кем? – выдохнул он, и сразу же добавил насмешливо. – Нет-нет, не говори, сам догадаюсь.
Он отвернулся и прошелся по кабинету, сжав руки за спиной. Остановился у окна, бездумно уставившись на дворцовый сад. Я молча кусала губы, чувствуя себя предательницей.
– Не думал, что ты такая дура, – через достаточно долгое время холодно произнес король, я удивленно дернулась от грубости.
Эдвард неподвижно стоял, всматриваясь в зелень деревьев. Что он там видел? О чем думал? Его застывший профиль стал как никогда похож на профиль отца, вычеканенный на монетах. Он весь был как натянутая струна, напряженные плечи окаменели, побелевшие пальцы сжимали подоконник.
– Я был о тебе лучшего мнения, – продолжил он равнодушным тоном, – ты такая же, как эти пустоголовые дуры, очарованные его красотой и лживыми речами. Первый красавчик королевства, неисправимый бабник, великолепный мерзавец арий Торус Хорн.
Жестокие слова вонзались в тело, словно кинжалы, нанося глубокие раны. Сердце дергалось после каждой фразы. Я смутно понимала, что после этих слов наша дружба уже не будет прежней. Их просто так не вытравишь из памяти.
– Ты могла бы стать королевой, – Эдвард обернулся, я с ужасом увидела его пустые мертвые глаза, – ты могла бы так много сделать для страны и народа.
Боги, как же больно! Казалось, что с меня медленно сдирают кожу тупым ножом. Но Эдвард не мог знать всего.
