Автор
В глубине королевского дворца скрывается невероятная кузница, где потоки металла текут как реки. Мощные стойки из стали и железа поддерживают бескрайнюю пещеру полное отражение истории мастеров-кузнецов, которые поколениями трудились здесь. Каждое приближение к секретам древних технологий лишь укрепляет атмосферу мистики и невероятной мощи этой уникальной святыни....
Что-то в нем было до боли знакомое. Парень широко улыбнулся и направился ко мне. Мрак! Как я могла не узнать Хорна! Неудивительно, от него осталась ровно половина. Только улыбка была прежней. Такой же обаятельной и лукавой. Заставляющей любое женское сердце биться чаще.
Он остановился напротив окна.
– Привет, – хрипло произнес, не пытаясь приблизиться.
– Привет, – сердце заколотилось, как сумасшедшее.
Он сильно, можно сказать нечеловечески похудел, острые скулы натянули кожу, тонкий аристократический нос стал еще более выдающимся, кадык некрасиво выпирал на тощей шее.
– Я только что с поезда, шел пешком, – губы мелко подрагивали, словно он не знал, то ли улыбаться, то ли расплакаться, – хотел сначала увидеть тебя.
– Почему пешком?
Он развел руками.
– Теперь я бедняк, – произнес почти торжественно, – паромобиль продал до войны, на работу еще не устроился. Пока остановлюсь в доме Фархов, потом подыщу жилье.
Я отворила дверцу кареты.
– Залезай, я отвезу тебя.
– Нет, – он шагнул назад, – я омерзительно грязный.
– Как хочешь, – почему же он не уходит, а стоит и смотрит, словно вечность не видел? Всего-то три месяца прошло.
– Нам нужно будет поговорить… Потом, как отдохнешь… – произнесла я смущенно, кладя руки на дверцу.
Хорн недобро сузил глаза, интуитивно понимая, о чем я хотела поговорить.
– Ты глубоко ошибаешься, если думаешь, что я освобожу тебя от помолвки, заключенной, когда ты изнывала от чувства вины, подловив на жалости, – отрезал он высокомерно, – мне все равно как ты согласилась, – он бросил быстрый взгляд на мою руку и обвинительно добавил, – вижу, ты даже кольцо не носишь.
Ну хоть в чем-то Хорн остался верен себе, от его надменного тона мурашки по коже. Никто не посмеет усомниться в его аристократическом происхождении, даже если он будет стоять в грязном рубище на паперти.
– Оно большое, – буркнула виновато. Почему оправдываюсь?
– Конечно, ты не смогла его уменьшить, – он добавил язвительности в голос, – ты же совершенно не умеешь обращаться с металлом.
Я сдавленно фыркнула, скрывая улыбку.
– Как бы там ни было, – Хорн горделиво выпрямился, – ты станешь моей женой. Не важно, носишь кольцо или нет. Это решено.
Не желая продолжать перепалку, я решила сделать тактическое отступление. Нас же в школе учили дипломатии?
– Вижу, ты остался таким же самоуверенным, как и был, – конечно, хотелось бы, чтобы в моем голосе звучало больше досады, чем радости. Но получилось, как получилось.
