Автор
В тихой уютной комнате стучит бешеный сердце. Едва ли не паника охватывает мужчину, когда он видит доверчивое выражение лица своей возлюбленной. Она готова идти на крайности? Он знает что-то большее, догадывается — какую тайну держит в своем сердце женщина. Ее рука скользит по животу — огромный плод говорит о серьезном шаге, где нужен настоящий отец....
Все ее барьеры сносило, стоило оказаться рядом. Им обоим становилось безразлично все остальное.
Может, он ошибается, и она забыла его? Но ее взгляд! Тот самый, от которого он в свое время просто дурел. Его буквально накрыло там в коридоре.
Однажды он не выдержал. Поймал ее у входа в комнату, упал на колено и просил прощения, почти в отчаянии.
— Андрей, я давно тебя простила, прекрати этот цирк и оставь меня в покое. — Она вырвала юбку из его рук и ушла, а он не осмелился ее удерживать.
Что же она хочет? Как ее вернуть? Зачем ей этот Петя? Ведь нет к нему тех чувств, что объединяют их.
Петр — солидный, основательный, заботливый. Позвал ее замуж, любит, поддерживает. А что он? Кроме страданий ничего его любовь не принесла. Ни в начале отношений, когда они оба предали Нику, ни в середине, когда он буквально бросил ее по возвращении из Парижа, ни в конце, когда просто выгнал.
А что сделал он для нее? Ничего.
Мало того, выбросил, как ненужную вещь. И чего хочет теперь? Чего ждет? Зачем ей опять связываться с ним? Да, к Петру нет особой страсти, но он способен многое дать, в частности, простое женское счастье.
Андрей подпрыгнул с кровати и нервно заходил по номеру. Наконец-то он понял. Все встало на свои места. Он эгоист. А Таня устала. Устала страдать, устала ждать, даже, видимо, надеяться устала.
Как можно было не видеть? Идиот. Это же очевидно, но глупое ХОЧУ затмило разум.
И что теперь?
Андрей резко остановился.
Андрей подхватил новый довольно простенький пуховик и вышел из гостиницы.
Дорога до храма была недолгой, тем более он так спешил, что иногда срывался на бег. Отца Алексея нашел почти сразу в кабинете настоятеля. Тот сидел за столом и изучал бумаги.
— Я согласен, — заявил он с порога, вызвав недоумение на лице священника.
