Автор
В тихой уютной комнате стучит бешеный сердце. Едва ли не паника охватывает мужчину, когда он видит доверчивое выражение лица своей возлюбленной. Она готова идти на крайности? Он знает что-то большее, догадывается — какую тайну держит в своем сердце женщина. Ее рука скользит по животу — огромный плод говорит о серьезном шаге, где нужен настоящий отец....
"
"— Что? Вы с ума сошли! — она сразу замолчала, под его серьезным взглядом. — С чего вы решили, что она пойдет на это?
— Скажем, мне показалось. Сначала я поговорю с ней. Мне нужно ваше согласие.
Графиня задумалась. Ее ноготки снова отбивали какой-то замысловатый ритм. Она хмурилась, обдумывая сказанное.
— Неужели вы и правда, считаете настолько важным? Вы же врач, вы должны быть реалистом.
— Я реалист, иначе в моей профессии не выжить. И я реально вижу показания энцефаллографа, когда девушка разговаривает с вашим сыном.
Глава 23
Татьяна лежала на кровати лицом к стене. Ее снова душили рыдания. Два дня она не могла ни есть, ни спать нормально. С тех пор, как увидела Андрея в реанимации. Ее сильного, красивого, полного жизни Андрея в этом месте. Его голова в бинтах, лицо бледное, а губы совершенно обескровленные. Кругом трубки от аппарата искусственной вентиляции легких. Мониторы, пищащие в такт сердцебиению и другие приборы.
И ее любимый мужчина без движения, с закрытыми глазами, под которыми пролегли темные круги.
Она держала его холодную руку и что-то говорила. Сама не понимала, что именно. Казалось, что он обязательно должен услышать ее голос, который может стать для него маяком, в сторону которого нужно двигаться. Она понятия не имела, что видят, ощущают люди в этом состоянии. И никто точно не знал. Возможно, она все придумала. Но в тот момент это казалось очень важным. И она говорила, говорила.
А потом после бесконечного дня доктор Зарецкий позвал ее. И снова то же чувство — она должна говорить с Андреем. Что это? Она не понимала. Неистовая потребность сказать ему, что она рядом, что он должен бороться.
Мотивы Дмитрия Сергеевича даже не пыталась разгадать. Главное — он пообещал сделать ей допуск в палату Андрея. Через два дня.
Сегодня смена Зарецкого, но уже обед прошел, а с ней так никто и не поговорил. Глупо надеяться, что мать Андрея передумает.
К тому же к ней сегодня снова приходила Ника.
Рыжая подруга мягко попросила Нику отложить разговор до полного выздоровления Тани.
— Ты тоже на ее стороне, как и Ирка, — обиженно заявила Ника.
— Нет, но сейчас не время, — Маша была предельно честна, и та смягчилась.
— Хорошо, но ты поговоришь со мной, поняла? — бросила она безапелляционно и удалилась в сторону реанимации. Маша повела Таню на улицу.
