— Давай ближе к делу, Миша, — попросил Никита, отвлекаясь наконец от документов и поднимая на друга усталый взгляд.
Молот сощурился, прекрасно видя изменения во внешности ректора. Он похудел, щёки впали, как и глаза, кожа под ними потемнела, скулы стали острее. Смерть жены ударила по нему очень больно. Пусть он продолжал работать и выполнять свои обязанности как раньше, но внутри происходило что-то, из-за чего нормально жить у Старика уже не получалось.
Как, собственно, и выглядеть.
И всё-таки, даже смотря на его мучения, глубоко в душе Молот откровенно завидовал другу. Старик нашёл свою любовь, прожил с ней больше ста пятидесяти лет, магически увеличивая её срок жизни.
Даже этот хиляк Светлов, и тот всё таскался за Хризалидой, пусть эта сумасшедшая давно его отшила, да и вообще приняла не ту сторону. А вот сам Михаил, несмотря на гораздо более длинный послужной список женских имен чем у этих двоих вместе взятых, так и не нашёл ту самую, на которой бы захотелось остановиться.
В чём было дело: в нём или в женщинах, которыми он себя окружал? Маша действительно была хороша, так почему сейчас, видя её в таком потрёпанном временем состоянии, Молот не ощущал абсолютно ничего? Михаил покачал головой, переходя к делу под пытливым взглядом Старика.
— Скоро новый год, и у меня для тебя есть подарок, — усмехнулся Молот. — Новогодняя история, так сказать. Об одном чуде. Но сначала, давай посчитаем, — Михаил загнул мизинец на правой руке. — Первый прорыв случился в разломе Меньшиковых. Знакомая фамилия? Старый портал, почти не функционирующий в последнее время.
— О каком прорыве ты говоришь? — нахмурился Старик. — Первый прорыв произошёл на территории академического городка.
— Это не так, — покачал головой Молот, загибая следующий палец. — В академии на территории ваших жилых домишек произошёл второй прорыв. И знаешь, что их связывает?
— Удиви меня, — ректор откинулся и сложил руки на груди.
— Один твой студент. Причём не кто-то из именитых и обученных, а молокосос-первокурсник. Антон Митрофанов, он был в обоих этих местах, — голос Михаила продолжал оставаться лёгким и слегка тягучим, но взгляд становился всё более колким.
— Информация точная? — помрачнел Старик, неосознанно сгибая металлическую ручку в руке.
— Точнее некуда, — довольно кивнул Молот. — Он был зарегистрирован в листе посещения Меньшиковых как раз в момент выброса энергии, это даже не прорыв, а бледная копия, но факт остается фактом. Подумай на досуге, как прорыв вообще мог произойти и пройти мимо нас так, что информацию о нём пришлось искать в жалких бумажках? — паладин выдержал паузу и продолжил, прижимая в ладони средний палец: — А затем был третий прорыв во дворце императора.