Другой вопрос, что в скором времени опять придётся заняться вопросом смены гардероба, а это не было моим любимым занятием.
Оглянувшись, подхватил со стола заранее подготовленный Софьей букет, собранный по последнему писку моды. Как по мне — аляпистое, несуразно огромное сооружение из разнообразных цветов и вечнозелёных веток, но где я, а где девицы-аристократки, кипятком писающие от того, что принято называть модой? Основной подарок тоже выбирала помощница, уже почти в открытую матерясь от моих внезапных задач со сроком выполнения «вчера». В итоге во внутреннем кармане пиджака покоился сертификат в какой-то жутко дорогой магазин авторской косметики, что бы это словосочетание ни значило.
Меня этот вопрос волновал мало, не ударю в грязь лицом — и ладно. Большего и не требуется, я туда иду не мордой торговать, а несколько другим товаром.
Вышел на улицу, глянул на небо: вдали гасли последние лучи зимнего солнца. На мече я, опять-таки, лететь не рискнул, не желая по прилёту наматывать сопли на кулак, поэтому сел в тёплый салон к Михаилу, поджимая с непривычки длинные полы шерстяного пальто типа шинель. Очень удивился, увидев его в своём гардеробе, но потом заметил хитрый блеск в глазах бабушки и догадался, кто виновен в появлении обновки.
За окном неторопливо проносились заснеженные поля и серые обочины, я опустил голову на холодное стекло и на несколько минут просто выпал из жизни, давая мозгу отдохнуть и перезагрузиться. Всё-таки мне предстоит довольно сложный разговор, исход которого должен быть положительным, чтобы я мог поправить дела рода и поставить своё и их будущее на новые рельсы. Буквально.
К нарядному сверкающему особняку подъехали уже в сумерках. Выйдя из машины, я поплотнее запахнул пальто и на всякий случай заполнил тёплым воздухом пространство под доспехом духа. Он, конечно, скоро всё выпустит, но дойти до дома и не околеть хватит. Не рассчитал я температуру на улице, но за счёт магии хоть прыгать зайчиком до дверей не придётся.
— Я позвоню, как освобожусь. Будь недалеко, — сообщил я Михаилу.
Водитель кивнул, возвращаясь за руль.
У дома была хорошая звукоизоляция. По ритмично двигающимся силуэтам, виденным из окна, я понимал, что внутри играет довольно громкая музыка, но при этом на улице стояла такая тишина, которая бывает только зимой в тот момент, когда с неба сыпятся ажурные белые хлопья. Снег приятно скрипел под ногами, но недолго, потому как ноги тут же утонули в ворсистом ковре, едва ли не достававшем автомобиль на дороге и ведущем к самому входу в дом. При открытии двери стало понятно, что ковёр ныряет дальше, в разноцветный зев холла. Эту самую дверь для меня открыл старик с идеально уложенными остатками седых волос и каменным лицом.