Выйдя из машины, я поплотнее запахнул пальто и на всякий случай заполнил тёплым воздухом пространство под доспехом духа. Он, конечно, скоро всё выпустит, но дойти до дома и не околеть хватит. Не рассчитал я температуру на улице, но за счёт магии хоть прыгать зайчиком до дверей не придётся.
— Я позвоню, как освобожусь. Будь недалеко, — сообщил я Михаилу.
Водитель кивнул, возвращаясь за руль.
У дома была хорошая звукоизоляция. По ритмично двигающимся силуэтам, виденным из окна, я понимал, что внутри играет довольно громкая музыка, но при этом на улице стояла такая тишина, которая бывает только зимой в тот момент, когда с неба сыпятся ажурные белые хлопья. Снег приятно скрипел под ногами, но недолго, потому как ноги тут же утонули в ворсистом ковре, едва ли не достававшем автомобиль на дороге и ведущем к самому входу в дом. При открытии двери стало понятно, что ковёр ныряет дальше, в разноцветный зев холла. Эту самую дверь для меня открыл старик с идеально уложенными остатками седых волос и каменным лицом.
Видимо, всех дворецких производят на одном заводе. Пока я преодолевал последние разделяющие нас шаги, в голове представлялся диалог, как мог бы проходить экзамен на профпригодность дворецких:
— И ещё раз, без эмоций! Вы не просто дворецкие, а островки континентальной стабильности в мире!
Сотня дворецких в одинаковых строгих костюмах без единой пылинки с невозмутимыми лицами стоят одной идеальной линией и внимают говорящему.
— Давай, Альберт, начинай… — говорит распорядитель, щёлкая пальцами. — На полу в гостиной… ээээ…. Нууу… Допустим, скелет! Альберт, что за безобразие, убрать его немедленно!
Альберт тут же щёлкает каблуками и выпаливает, смотря строго перед собой:
— Это скелет уборщицы, сэррр, его некому убрать!
— Великолепно, Альберт! — рукоплещет щекастый, будто шарпей, распорядитель, сотрясаясь в экстазе. — Все видели? Учитесь! Он сдал основной экзамен! А теперь пять раз отработайте перед зеркалом выражение «морда кирпичом» по минуте за один подход, и можете быть свободны.
Я улыбнулся своим мыслям, тряхнул головой, выбрасывая оттуда подобную чепуху. Огляделся по сторонам, вдохнул морозный воздух полной грудью. Шла моя первая спокойная зима в этой второй жизни. Впрочем, это ведь только начало…
Улыбка сменилась на кривой оскал и пропала, я прошёл в особняк, где в холле меня уже ждал услужливый лакей, с поклоном забирая у меня протянутое пальто.
