Как-то мне нехорошо стало. Совестно…
– Эм… – немного замялся некромант. – Общался с судебным обвинителем. А после с самим Вайросом, у меня не было причин не верить его словам, хоть у нас и были некоторые разногласия касательно некромантов, но мы слишком часто пересекались и работали вместе. Он ни разу не совершил ничего дурного, подлого.
– Надо будет потом извиниться перед ним… – пробормотала, желая сгореть со стыда. – А почему ты, если так был дружен с моим отцом, как утверждал, никогда не навещал его? Не писал писем и не приезжал?
Некромант остановился, чтобы перевести дух. Мы почти дошли до последнего вагона, осталось каких-то пара метров.
– Не знаю. Наверное… не хотел сталкиваться с ужасающим прошлым, которое отражалось в янтарных глазах Коула. Я смотрел в них и… видел каждый прожитый на войне день. Я просто жалкий трус, Алеса, выдающий себя за того, кем не являюсь…
… сердце сдавило тисками. К глазам подступили слёзы…
Дома мы не говорили о той войне. Но я замечала у отца частый отсутствующий взгляд, словно он прибывал в другом мире. Вздрагивала по ночам от его безумно-болезненных криков, вызванных бесконечными кошмарами, знала, что он принимает успокоительные снадобья…
Я могла представить, что чувствует Яр, и чего, собственно, он боялся. И не могла винить его за якобы трусость перед лицом прошлого…
– Не говори так… – прошептала, некрасиво шмыгнув носом. – Я видела на что ты способен… знала, что тебе было страшно, но ты всё равно пошёл. Это ли не храбрость? Когда знаешь, что можешь погибнуть, но всё равно делаешь, потому что есть шанс спасти других? Ты не трус… Запомни это. А лучше – запиши.
– А можно тебя поцеловать? – робко спросил некромант, мигом развеяв всю серьёзность и драматичность ситуации.
Осуждающе цыкнула и махнула рукой, магией распахивая дверь вагона. Подошла ближе и забралась в тамбур почти без помощи. Внутри никого не было…
Шумно выдохнула, прикладывая руку к груди, приглушённо усмехнулась.
– У нас получилось… – прошептала облегчённо.
– Ну что там? – донёсся до меня с улицы голос некроманта.
Так и подмывало грязно пошутить, но пожалела его нервы. Всё же столько сил потратил.
– Все ушли, – отозвалась, но решила пройтись по вагону, заглянуть в купе. – Дайте мне две минуты! – выкрикнула и распахнула первую дверь.
Никого. Окно опущено, разбросаны вещи. Закрыла купе и пошла в следующее. Так же ничего. Стаканы с недопитым чаем на столике, скомканная постель, сумки под полками…
… сердце сжималось от жалости и тревоги. Все эти люди были вынуждены побросать свои вещи и спасаться бегством, у них не было выбора. А ведь каждого из них наверняка дома кто-то ждёт…
Я запнулась носом сапожка о собравшуюся гармошкой ковровую дорожку и едва не упала.