В Арканарском графстве жизнь каждого заложена в мрачные законы. Вор, молодой и решительный, уже вторую неделю скользнул по его пустынным улочкам. Его упорство возвращать репутацию к столичной гильдии ощущается в каждом шаге — он несет тяжелый мешок, символизирующий свои трудности. Арканарский графство богато и заперто, но это также место, где каждому есть место за пределами закона....
Строго по синусоиде он продефилировал к своей цели.
– Виконт, какие могут быть дела в такой праздник, – донесся до него игривый смех Лайсы.
– Прелестница, – мурлыкал Фарер, осыпая поцелуями обнаженные плечики девицы, – спешное дело. Через неделю я вернусь и…
В этот момент в поле зрения Лайсы появился подельник. Его походка подсказала ей, по какому варианту пойдёт обработка клиента.
– Что за фривольности, виконт! – резко оттолкнула она его прямо в объятия Арчи.
– Ха–а–м! – промычал юный пройдоха, используя франта как третью точку опоры.
Виконт задергался, пытаясь вырваться из объятий афериста, облапившего его сзади."
"– Слушай, чё ты меня качаешь? – пьяно обиделся Арчи, судорожно цепляясь за камзол жертвы и ещё плотнее прижимаясь к ней. – Дай подержаться.
– Так его! Давай! – радостно приветствовали усилия Арканарского вора карнавальные гуляки.
– Герцог, через панталоны же неудобно! – хихикнула какая–то дама.
Пользуясь тем, что всё внимание переключилось на эту сладкую парочку, Лайса исчезла в толпе.
– Не–е–е, за тебя держаться неудобно. Ерзаешь. – Он обвёл мутным взглядом веселящийся народ.
Красный от стыда виконт схватился было за шпагу, но, увидев герцогские короны на камзоле обидчика, что–то злобно прошипел и поспешил скрыться в толпе, которая, похихикивая, тоже решила разойтись.
Краем глаза Арчи заметил закутанные в чёрные балахоны личности, ныряющие в проулок вслед за виконтом. Юный воришка виновато вздохнул.
– У каждого свои проблемы, – философски пробурчал он себе под нос, направляя стопы в противоположную сторону, старательно покачиваясь на ходу. – У одних щи жидкие, у других алмазы мелкие. Я свою проблему решил…
Рука бешено зачесалась.
– Это к деньгам.
Арчи согнул правую руку в левый рукав камзола и яростно поскреб ногтями.
Хрустнула печать. Сердце авантюриста сжалось. Его знаменитое чутьё на опасность проснулось и панически заорало во всю глотку: «Вляпались!!!»
Что–то случилось, казалось, с самой ночью, воздухом, землей, булыжной мостовой. Небо над арканарской площадью замерцало красными сполохами света.
– Оцепить площадь! – трубным голосом взревел Цебрер.
