В Арканарском графстве жизнь каждого заложена в мрачные законы. Вор, молодой и решительный, уже вторую неделю скользнул по его пустынным улочкам. Его упорство возвращать репутацию к столичной гильдии ощущается в каждом шаге — он несет тяжелый мешок, символизирующий свои трудности. Арканарский графство богато и заперто, но это также место, где каждому есть место за пределами закона....
Искусный винодел Арманьяк, выписанный Георгом VII из далекой горной страны, только что обсудил с главным управляющим дворцового хозяйства Мажерье один очень важный документ, дающий дополнительные налоговые льготы на выделенные ему в личное пользование виноградники.
Управляющей как раз ставил на документ печать.
– Куда претесь?!! – взревел Мажерье, торопливо пряча королевское кольцо в карман.
Испуганные поварята выронили шефа и кинулись врассыпную. Мажерье с Арманьяком переглянулись.
– Оливьен, что с тобой? – заволновался управляющий, запирая за поварятами дверь.
Главный повар не подавал признаков жизни. Арманьяк торопливо накапал грамм двести своего самого лучшего лекарства, выдержавшего не одну перегонку и пять лет, не меньше, доходившего в дубовой бочке, выдернул из–за пояса кинжал, разжал им зубы больного и плюхнул всю дозу внутрь пациента. Пациент немного побулькал, открыл глаза и, увидев склонившегося над ним управляющего, вцепился в него, завопив во всю глотку:
– Шеф! Всё пропало! Нас раскололи!
– Спокойно, Оливьен, спокойно.
– Новый маг. Большо–о–ой такой, во! – Оливьен попытался изобразить габариты Одувана, развел руки, невольно отпустив отвороты ливреи управляющего, и вновь грохнулся на каменные плиты пола. – Он нам уже казнь придумал. Сначала на кол посадят, а потом живьём кожу сдирать будут.
Теперь уже стало нехорошо управляющему с главным виночерпием.
– Арманьяк, плесни и мне пару капель, – слабым голосом попросил Мажерье.
Главный виночерпий капнул и ему, и себе.
– Из любого положения есть выход, – просипел управляющий, вытирая жгучие капли с усов. – Арманьяк, самого лучшего вина этому магу!
– Какого?
– Элитного. Из тайных подвалов короля.
– Да меня ж повесят! Там каждый кувшин на учете.
– Нас скоро и так повесят, – успокоил его уже слегка окосевший повар. – Нет… на кол посадят.
Арманьяк примерил к себе этот вид казни, почесал затылок, а потом, не рассуждая дальше, пошёл в тайные подвалы короля.
– Обслужи клиента лично, – крикнул вслед управляющий.
В отведенные гостям апартаменты Арманьяк вошёл, прижимая к груди три кувшина элитного королевского вина и одну запотевшую бутылку фирменного, которое королю ещё пробовать не доводилось.
– Вот и второ–о–ой появился, – прогудел Одуван, предававшийся размышлениям о вечном.
Арманьяк чуть не выронил кувшины, но нашёл в себе силы выгрузить их на заваленный объедками стол, после чего пошатываясь вышел.
