– А барин–то у нас ничего, пять маканий выдержал. Остальные до него только три проходили, а потом – в ледышку. Пожалуй, я его признаю, действительно барин, – сообщил тетке гигант, приставляя оледеневшую фигуру афериста к стене.
– С ума сошел! – завопила Дуняшка. – Тащи его обратно! Отогревать будем… буду.
Статуя вздрогнула, на пол посыпались ледышки, из образовавшегося ледяного холма высунулась синяя фигура и целеустремленно поползла к фляге под столом.
– Я ж говорю, свой мужик в доску, – почесал распаренную грудь Дифинбахий. Грудь уже была чистая, без малейших намеков на тату. – Правильной дорогой идет товарищ! Дуняшка, брысь мыться! Видишь, как он тебя стесняется? Аж синий стал!
– Ты б хоть простыней прикрыл. Смотреть срамно.
– Точно. Сейчас я его одену.
– Вообще–то я тебя имела в виду. А барина не тронь, я его щас отогревать буду, – облизнулась Дуняшка.
– Кыш отсюда! – шикнул на тетку гигант. – И прибраться потом не забудь. Мы там, у проруби, наследили.
Дуняшка шмыгнула в парную.
– А тебя мы сейчас лечить будем, – повернулся Дифи к Арчибальду.
– Давай его сюда, тут тепло, – предложила из–за двери Дуняшка.
Арчи сграбастал флягу и пополз к выходу.
– Ну ты герой, – восхитился Дифинбахий, отнимая емкость у друга. – Сам погибай, но поллитра не бросай! Сначала на лавку ложись. Я тебя разогрею. Бабы в этом деле ничего не понимают.
Арчи по–пластунски рванул к выходу с такой скоростью, что если бы не магия друга, он бы ушел.
– Да ты меня неправильно понял, – добродушно прогудел гигант. – Я ж тебя растирать буду.
Арчи, уже бодавший головой дверь, облегченно вздохнул и пополз обратно.
Жесткие ладони Дифинбахия быстро восстановили кровообращение."
"– А теперь садись за стол, родимый, изнутри согреваться будем. – Дифи наполнил литровые глиняные кружки ядреным деревенским первачом.
Арчи был в таком состоянии, что возражать, при всем желании, не мог. Глухо стукнули кружки.
– Хороша–а–а… – Деревенский колдун погладил себя по груди.
– Да–а–а, – согласился Арчибальд, запуская руку в капусту.
– А вот это ты зря–а–а… после первой у нас не закусывают, – прохрумтел огурчиком Дифинбахий, сообразил, что делает, похлопал глазами и закручинился: – Надо ж, как городская жизнь на меня дурно влияет. Еще чуток, и вместо нормальных напитков эльфийские вина потреблять начну. Ой, мама, что папа скажет? Позор–то какой!
23
Дуняшка попарилась от души. Давно ей не было так хорошо. Действительно, все как дома. Деревянные полы, снег за дверью, пьяные голоса за стеной, рассуждающие о бабах… Идиллия!.. Сейчас приберусь, подумала девица, и тут до нее дошло, что она не дома, а за стеной ее любимый барин рассуждает о каких–то бабах!!! Дуняшка напрягла слух.