«Так, первый рубеж обороны пройден нормально, — мысленно погладил себя по головке Арканарский вор, — а вот дальше могут возникнуть проблемы. Дворец я не знаю». Замаскировавшись в кустах, юноша принялся осматривать стены и окна королевского дворца, наметанным взглядом определяя наиболее оптимальный путь проникновения внутрь. При этом ему постоянно чего–то не хватало. Он буквально физически ощущал дискомфорт и, только сконцентрировавшись на этой проблеме, понял причину неудобства: при нем не было мешков! Оно понятно, действовал экспромтом, да и цель была поговорить с королем, но без мешков так непривычно ходить на дело! «Ладно, будем действовать по обстоятельствам, — решил Арчибальд. — Ни за что не поверю, что в королевском дворце нет хотя бы одного приличного мешка. И вообще — сначала король! Если полюбовно договоримся, он мне его и одолжит».
Тут окно второго этажа распахнулось. Оттуда высунулась всклокоченная голова какого–то мужичка с дико выпученными глазами. Воровато поозиравшись, мужичок перевалил через подоконник туго набитый узел, сооруженный из скатерки, и, как только он плюхнулся на землю, полез за ним следом.
«Ну вот, и еще одна проблема решена, — азартно потер руки Арчибальд, — мешок есть. Вопрос: что делать с мужиком?»
Арканарский вор выскользнул из кустов и пошел разбираться с конкурентом…
* * *"
"Батлер улетел в кусты так удачно, что его не заметила рыщущая по округе городская стража. Впрочем, рыскала она больше для проформы, прекрасно понимая, что возмутителей спокойствия давно уже и след простыл. Приложило агента тайной канцелярии сильно, а потому пришел он в себя уже в сумерках, когда поиски закончились. Батлер схватился за раскалывающуюся от боли голову и нащупал на затылке огромный шишак, окруженный слипшимися от крови волосами. С трудом поднявшись, агент тайной канцелярии тупо посмотрел на валяющийся рядом фолиант и потряс головой, разгоняя туман. Затем выбрался из кустов, отряхнулся, пытаясь привести себя в человеческий вид, и, пошатываясь направился в сторону королевского дворца. Ему надо было срочно доложить о вторичной потере принца Флоризеля. Он прекрасно понимал, что второго провала ему не простят. Не то что о лейтенантских — о сержантских погонах можно забыть, и вообще, по–хорошему, ему бы теперь валить куда подальше, но чувство долга гнало его вперед. Вечерняя прохлада постепенно приводила в чувство, и уже на полпути к дворцу в голове прояснилось настолько, что в ней сформировалась достойная легенда, полностью обеляющая его. Согласно этой легенде он сражался, как лев, против вампиров, драконов и прочих темных личностей, включая маргадорских колдунов и какого–то придурка, именовавшего себя Безумным Богом.