В Арканарском графстве жизнь каждого заложена в мрачные законы. Вор, молодой и решительный, уже вторую неделю скользнул по его пустынным улочкам. Его упорство возвращать репутацию к столичной гильдии ощущается в каждом шаге — он несет тяжелый мешок, символизирующий свои трудности. Арканарский графство богато и заперто, но это также место, где каждому есть место за пределами закона....
А господа должны кланяться и элегантно шляпами шаркать по земле.
– На фига шляпы пачкать?
– Это ты у этикета спроси.
От этого утомительного диалога Арчибальда спасли распахнувшиеся двери в королевскую трапезную, где около отведенных им кресел уже стояли все члены тайного совета. Мажерье отработанным жестом потомственного дворецкого указал «вольным магам» на кресла, предназначенные для них. Они располагались прямо напротив кресел королевских особ, которые были пока что пусты.
Оказалось, ждали только вольных магов. Согласно этикету королевские особы в пиршественный зал должны были входить последними.
– Его Величество Георг VII и Их Высочества принцессы Розалинда, Стелла и Белла.
Три бледные особы проскользнули к отведенным им местам. За ними протопал Георг VII, примостился в кресле рядом с Альбуцином и сказал ритуальную фразу:
– Трисветлый с нами.
Члены тайного совета и вольные маги, дождавшись, пока усядется королевская чета, примостили следом в креслах свои седалища, и трапеза началась.
Для Одувана это была мука. Все деликатно тыкали вилками в блюдца, кто–то что–то серебряным ножичком отрезал, а доморощенный колдун тоскливо смотрел на кучу столовых приборов, пытаясь разобраться, каким чего кромсать, каким чего тыкать. Что самое обидное: после длительного ночного астрала его пробил такой дикий сушняк, а заказанный кувшин с рассолом и кувшин с молоком стояли совсем рядом… Как потребить этот продукт внутрь, не нарушая этикета, несчастный колдун не знал.
– Ваши Высочества, да вы никак эльфийскими духа–а–ами балуетесь?
Принцессы стрельнули в него глазами.
– Как вы догадались? – деликатно спросила самая младшая – Розалинда, или Розочка, как её звали те, кто имел на это право: папа, Альбуцин и сестры.
– У эльфийских духов духма–а–ан особый, – степенно пояснил Одуван.
Арчибальд чуть не упал со стула. Слуги и члены тайного совета замерли, король начал багроветь.
– Мой «дебильный брат» имел в виду, что прекрасные лица ваших прелестных дочерей слегка покрыты лёгким туманом романтической бледности, – торопливо перевел Арчибальд.
Все присутствующие облегченно вздохнули.
– Я и говорю: сбледнули, – удивленно вскинул брови Одуван, не понимая, почему все так дергаются.
