В Арканарском графстве жизнь каждого заложена в мрачные законы. Вор, молодой и решительный, уже вторую неделю скользнул по его пустынным улочкам. Его упорство возвращать репутацию к столичной гильдии ощущается в каждом шаге — он несет тяжелый мешок, символизирующий свои трудности. Арканарский графство богато и заперто, но это также место, где каждому есть место за пределами закона....
— К счастью, нет, — успокоил его Кефер. — Дело в том, что, закончив Академию, ты потом сделал непростительную ошибку.
— Это какую?
— Догадайся с трех раз. Я вот вижу, как ты сейчас напрягаешься. Магию вызвать пытаешься, а магии–то и нет. Верно?
— Верно, — не стал спорить Арчибальд. — А почему? Может, просветите, магистр.
— Потому что ты перед Дуняшкой своей решил повыделываться. Захотелось тебе отметить окончание Академии не обычной пьянкой, а героическим деянием, и ты сдуру полез разбираться с Безумным Богом.
— Наверное, какая–нибудь сволочь, вроде тебя, подсуетилась, — грустно вздохнул Арчибальд.
— Почти угадал, — расплылся Кефер. — Только на меня лишнего вешать не надо. У меня своих грехов хватает. А магии у тебя, дурачка, нет потому, что она вся на борьбу с Безумным Богом уходит. — У Арчи отпала челюсть. — Да–да, — радостно засмеялся Кефер, наслаждаясь видом впавшего в ступор юноши, — безумный братец Трисветлого и Дьяго сейчас в тебе сидит, и ваши магические сущности в твоей астральной утробе в данный момент друг другу глотки рвут.
Арчи захлопнул рот и заставил себя успокоиться.
— А не боишься, что наши сущности заключат перемирие, временно объединятся и тебе морду набьют? — нейтральным голосом поинтересовался Ар–канарский вор.
— Нет, — еще радостнее сказал Кефер. — Выражаясь научным языком, между вашими сущностями такой антагонизм, что ни о каком перемирии речи быть не может.
— Ну в принципе догадываюсь, — пожал плечами юноша. — Ты ж тупой, как угол дома, и предсказуем до ужаса. Думаю, просто мочить будешь. Ой, жаль мне тебя–а–а…
— Это почему? — опешил Кефер.
