В Арканарском графстве жизнь каждого заложена в мрачные законы. Вор, молодой и решительный, уже вторую неделю скользнул по его пустынным улочкам. Его упорство возвращать репутацию к столичной гильдии ощущается в каждом шаге — он несет тяжелый мешок, символизирующий свои трудности. Арканарский графство богато и заперто, но это также место, где каждому есть место за пределами закона....
Он сообразил, что достаточно этому монстру сейчас щелкнуть пальцами, и на поляну клан за кланом повалят эльфы, спеша на зов попавшего в беду собрата. Однако битва так и не успела по–настоящему разгореться. Сверху раздался свист. Все задрали головы и увидели, что прямо на них пикирует огромный дракон. Белоснежная чешуя гигантской рептилии ослепительно сверкала в лучах полуденного солнца. Враждующие кланы тут же сообразили, что на полянке все не уместятся, и дружно сыпанули в разные стороны, но далеко удрать не успели.
— Оу–у–у… — сморщился Дифинбахий.
Желуди шрапнелью прошлись по телам враждующих кланов, затрещали ветви, но сам дуб, как ни странно, выстоял.
— Уй, бли–и–ин… — Дракон потряс головой, ощупал лапой лоб и, наткнувшись на огромный шишак, на чистейшим арканарском языке начал высказывать дубу все, что о нем думает, да так душевно, что Дифинбахий чуть не прослезился.
— Арчи…
— Чего? — не понял Одуван, пытаясь приподняться на локте.
— Это Арчи.
— Да ладно!
— Точно тебе говорю! Помнишь, я тебе рассказывал, как нас в Ларец Хаоса снесло?
— Ну?
— Он там точно так же выражался, после того как нож в спину словил от одного придурка.
Тем временем Арчибальд, закончив беседу с дубом, решил пообщаться и с народом.
— Слышь, уроды, я ведь с вами по–хорошему хотел, — проревел он, — но, видно, не судьба.
