В Арканарском графстве жизнь каждого заложена в мрачные законы. Вор, молодой и решительный, уже вторую неделю скользнул по его пустынным улочкам. Его упорство возвращать репутацию к столичной гильдии ощущается в каждом шаге — он несет тяжелый мешок, символизирующий свои трудности. Арканарский графство богато и заперто, но это также место, где каждому есть место за пределами закона....
Вы, как я понял, у нас барон де Кефри?
— Совершенно верно, ваше величество, — поклонился Кефер.
— А что за прелестная дева рядом с вами?
— Моя дочь Бонита. Она тоже участвовала в битве и проявила себя мужественным бойцом. Поэтому я взял на себя смелость представить ее вам.
— Ваша дочь не будет обделена нашей милостью, — кивнул король и повернулся к барону де Глосьену. — Представьте и вы вашего спутника, страна должна знать своих героев.
— Это сын моего друга виконт Драгуа, — поклонился барон де Глосьен. — Его помощь просто неоценима.
— Замечательно. Просто замечательно! — Король оперся о подлокотник трона, обвел глазами «спасителей». — Ну рассказывайте, рассказывайте. Как вам удалось справиться с армадой мадам Донг? С вооруженными до зубов озверелыми пиратами? Я жажду подробностей, господа бароны.
— Да откуда ж им знать? — В тронный зал вошел Арчибальд в окружении своих друзей.
Бароны рывком развернулись на голос.
— Опять ты? — прошипел барон де Глосьен.
— Я, господа, я. Думали, избавиться от меня так просто?"
"Все произошло одновременно. Бонита, словно дикая кошка, бросилась на Арчибальда, но была сцапана на лету Дифинбахием и забилась в его медвежьих объятиях. Придворные маги заключили баронов в силовой кокон, поставив дополнительно магический щит около трона короля, а Одуван и Дуняшка сделали пасс, снимая личины со всей четверки.
— Тихо, Банни, тихо, это я, твой Дифи, — гудел Дифинбахий, с трудом сдерживая рвущуюся в бой девицу.
— Блокировку с памяти сними, — укоризненно покачал головой Одуван. — Не видишь, на нее заклятие наложено?
— Не могу. Она брыкается.
