В Арканарском графстве жизнь каждого заложена в мрачные законы. Вор, молодой и решительный, уже вторую неделю скользнул по его пустынным улочкам. Его упорство возвращать репутацию к столичной гильдии ощущается в каждом шаге — он несет тяжелый мешок, символизирующий свои трудности. Арканарский графство богато и заперто, но это также место, где каждому есть место за пределами закона....
На деляночке моей подсолнух взбесился. Ну–ка глянь, может, мне это мерещится?
– Дергается.
– А ветра нет.
– Значит, кто–то забрался…
– Я там магический заслон от посторонних поставил.
Арчибальд вывернул голову через плечо. Нет, с отвесной стены за Одуваном следить было трудно. Посмотрел вверх. До остроконечных пиков башен далеко.
Сплюнув с досады, Арканарский вор скользнул вниз, мелькнув очередным глюком мимо балкончика, по примеру деревенского колдуна замаскировался в траве и пополз в сторону движущегося к принцессам подсолнуха.
– Гляди, наш глюк с трубой к принцессам ползет… – донесся до него удивленный голос короля.
– Здорово мы его напугали! – обрадовался Альбуцин. – Ишь, как к деревьям почесал.
Собутыльники заржали так радостно, что Арчибальд почесал ещё быстрее, скрипя зубами от злости, надеясь замаскироваться в ветвях экзотических деревьев, которыми славился сад Георга VII. Краем глаза он видел, что в том же направлении двигался и подсолнух. Туда же почти вплотную подобрались в процессе сбора гербария и принцессы, окруженные кучей фрейлин.
Принцессы по–прежнему казались бледными и очень заморенными. Словно не спали уже вторые, а то и третьи сутки.
Аферист достиг цели первым. Кошкой взметнувшись на пальму, он удобно примостился меж гигантских листьев, оторвал мешавшую наблюдениям гроздь кокосовых орехов, пристроил их на макушке дерева за спиной и стал настраивать оптику на принцесс.
Тем временем принцессы наткнулись на чем–то заинтересовавший их цветок. Они по очереди его обнюхали, переглянулись, подозвали служанку, приняли из её рук огромный фолиант, открыли и начали его листать. Арчибальд перевел трубу на книгу. Это был травник, написанный на каком–то непонятном для Арчибальда языке. То, что это травник, он понял по иллюстрациям, изображающим разного вида цветочки. Принцессы азартно листали фолиант, сверяя картинки с натурой.
Принцессы начали азартно спорить. Так как спор проходил практически под пальмой, Арчибальд их прекрасно слышал.
– Он, точно он! – взволнованно прошептала Розочка.
– Да нет! Форма лепестков другая, – возразила Стелла. – Видишь, здесь она ажурная, с плавным изгибом…
– Зато цвет один в один – с голубыми прожилками, – поддержала младшую сестренку Белла.
