В Арканарском графстве жизнь каждого заложена в мрачные законы. Вор, молодой и решительный, уже вторую неделю скользнул по его пустынным улочкам. Его упорство возвращать репутацию к столичной гильдии ощущается в каждом шаге — он несет тяжелый мешок, символизирующий свои трудности. Арканарский графство богато и заперто, но это также место, где каждому есть место за пределами закона....
– Ты начинаешь цивилизоваться, брат мой Одуван. Ещё немного, и ты привыкнешь к городской жизни, а потом мы завернем с тобой такие великие дела, что Гиперия содрогнется. Так… продолжаем: «Мы уже провели ряд оперативных мероприятий, отбросили всех лишних, чуть не отбросили копыта, – Арчи посмотрел на кончики синих запыленных сапог, – очень устали, ибо работа наша сопряжена с тяжелейшими физическими нагрузками, – перед мысленным взором афериста возникли мешки, которые волок на себе Одуван, – с опасностями.. – уловив краем глаза постороннее движение в комнате, Арчибальд напрягся, – …вот и сейчас мы пишем свой отчёт под прицелом арбалетов своры неизвестных личностей в масках, а потому прерываем письмо, потому что нас, кажется, будут убивать».
Господин де Гульнар сидел в своем кабинете и с удовольствием, хихикая, вчитывался в строчки, возникавшие на бумаге перед ним. Каждый из листиков, подсунутых в пачку «вольных магов», стоил сумасшедших денег, но дело того стоило. Любое слово, начертанное на ней, тут же магически копировалось и ложилось в архивы главы тайной канцелярии.
– Вот прохиндеи! – веселился де Гульнар. – Треть дворца уже обули! Ай да молодцы…
Однако последующие строчки его насторожили.
«Одуван, не вздумай магичить! Всё порушишь на хрен! Кулаками, кулаками работай!»
Глава тайной канцелярии не мог видеть, что в этот момент с одного из нападавших слетела маска, а потому следующие строки привели его в недоумение.
«Одуван! Полегче! Не до смерти, кажись, свои!»
– Так какого Дьяго они на нас полез…
«БУМ! БУМ!»
Передача информации на магический лист прекратилась.
18"
"Голова Арчи мотнулась, больно стукнувшись обо что–то твердое. Сознание медленно возвращалось. Арканарский вор открыл глаза. Мерно цокали копыта. Сквозь неплотно задернутые шторки кареты пробивались лучи заходящего солнца. Арчибальд заворочался. Принять вертикальное положение мешали тугие верёвки, стянувшие его руки и ноги.
– Лежать! – прошипел над ним до боли знакомый голос.
– Если ты его ещё хоть раз тронешь, я тебя…
Звонкий голосок Лайсы поставил всё на свои места.
– Круто вы меня, кореша. – Рывком Арчи умудрился всё же сесть.
Сидевший на противоположном сиденье кареты Маликорн сердито зашипел, но под гневным взглядом подруги Арчибальда опустил руку неуловимым движением вора пряча в карман кастет.
– Недолго говнюку осталось…
Арканарский вор огляделся.
