— Черт… Фэб, я ощущаю себя мальчишкой, у которого завтра какой-то праздник, и он ждет не дождется — всего. Сюрпризов, подарков, веселья… понимаю, что бред, но…
— Упаси мироздание от таких подарков, — покачал головой Фэб. — Всё. Уважаемый теург-уно, снимайте розовые очки, и полетели уже.
Среди ночи Ит проснулся, хотя — это он помнил отлично — ничего ему в этот раз не приснилось. Проснулся просто так, без видимых причин. Сел, осмотрелся, и обнаружил, что рыжего рядом нет, хотя остальные мирно спят. Он тихо оделся, вышел из комнаты, и спустился вниз.
Скрипач нашелся, как и прошлой ночью, на крыльце. Сидел, курил, словно ждал. А ведь точно, понял Ит. Просто он проснулся первым, вот и ждет. Его? А кого ещё.
— Наконец-то, — усмехнулся Скрипач. — Уже десять минут тут кукую. Пошли?
— Пойдем, — согласился Ит.
Ночь выдалась холодная, но не дождливая, по темному небу лишь изредка пробегали редкие облака. Но ветер был лишь где-то высоко, в небесах, а над землей царило сейчас безветрие, и почти абсолютная тишина, которую нарушал лишь шорох осторожных шагов по мягкой хвое. Они медленно шли между деревьями по направлению к поляне…
— Сегодня выйдет Небесный мальчик, — вдруг сказал Скрипач. — С поляны будет хорошо видно.
— Да, когда он выходит, птицы светятся, — ни с того, ни с сего произнес Ит. Скрипач покивал. — Жаль, что здесь нет Луны.
— Жаль, — согласился Скрипач. — Хотелось бы увидеть.
— Плохо, что мы не успели поговорить, — вздохнул Ит.
— Плохо. Но это твое решение, верно? — Скрипач замедлил шаг.
— Моё. Прости, я был не прав, — Ит остановился. — Но я подумал, что так будет лучше.
— А получилось хуже. Знаешь, что больнее всего? Когда хочешь заплакать, а не помнишь, как это делать, — вздохнул Скрипач. — Ничего не осталось.
— Верно, верно. Всё верно…
Деревья расступились, и перед ними оказалась поляна с часовней, вот только часовня сейчас выглядела иначе, не так, как обычно. Каменный купол светился — слабым, но вполне различимым золотистым светом. Двенадцать птиц, грубо нарисованных на нём, утратили статичность, они действительно летели — редкие взмахи крыльев, движение, словно птицы ловили порывы ветра.
— Это красиво, — сказал Скрипач, останавливаясь.
— Да, это красиво, — подтвердил Ит. — Смотри, вон он, Мальчик.
Они подняли головы. Да, в полностью очистившемся от облаков небе отчетливо были видны сейчас знакомые созвездия — соедини линии, и увидишь Мальчика, ровно над созвездием Малого Светоча, или, как его называли обыватели, Золотого Фонарика.
