– Подходящий Источник, мне нужно было выбраться из А-Зоны… А потом само закрутилось.
– Случайность не в твоем характере, – без улыбки произнес Левша. – Ладно, пойдем. Покажу тебе кое-что.
Гофрированный металлический пол, пустые коридоры, неотличимые от переходов какой-нибудь человеческой базы. Я по-прежнему не встретил никого живого, но не верилось, что Техномант обслуживает все это хозяйство в одиночку. Наверняка имелись слуги, помощники, ученики. Мы остановились у гермостворок, за которыми никогда не бывала Алиса – эта часть владений Левши всегда оставалась запретной.
Внутри оказалась лаборатория с начинкой, явно состоящей из реплик, а то и оригиналов супертехники Утопии. Огромное помещение, разделенное на несколько уровней, заставленное оборудованием и предметами, назначения которых я не понимал. Идеальный порядок, стерильная чистота, разложенные с маниакальной аккуратностью инструменты. Левша считался одним из величайших Техномантов, из-под его рук выходили азур-артефакты класса «альфа плюс», и я вдруг понял, что перешагнул порог его мастерской.
– Это, конечно, не цеха Легиона. Но кое-чего нет даже в Городе. Садись.
Он указал на кресло у стола, оборудованного голографическим проектором. Сам сел напротив, положил подбородок на сложенные кулаки:
– Ну, начнем? О чем ты хотел поговорить?
– О войне, которую ты развязал, – я не стал ходить вокруг да около. – Об армиях бродяг и сциллах, готовящихся напасть на Город. Это ведь ты за всем этим стоишь, верно?
Левша усмехнулся, словно мои слова его позабавили.
– Война… Для начала давай выясним, что ты вообще помнишь, Грэй, – сказал он в ответ. – Какой раз мы разговариваем?
– Что? В каком смысле?
– Понятно. Прометей, как всегда, оставил лишь необходимое, – с досадой произнес Левша. – Тогда понадобится небольшая вводная. Мы с тобой третий раз встречаемся в подобных обстоятельствах. Вот так, лицом к лицу, как враги. Другие имена, другие тела, но не суть. И каждый раз происходило примерно одно и то же.
– Оба предыдущих раза ты пытался меня уничтожить, – сказал Левша. – Впервые это произошло вскоре после Импакта. Мы преследовали одну цель, но выбрали разные пути. Ты пошел войной и разрушил все, что я сделал. Попытался стереть даже память об этом, почистил записи Архива. А меня взял в плен и обнулил, сделал своей покорной собачкой. Ты не помнишь этого, но нас слишком многое связывало. Ты всегда чересчур верил в людей. Наверное, хотел меня «перевоспитать».
