Автор
На смертном одре Аллан Армадэль признается сыну в убийстве, совершенном много лет назад. Тайна прошлого становится проклятием для нового поколения, когда два молодых человека с одинаковым именем встречаются и втягиваются в опасную игру мести, интриг и разоблачений.
Раздел Chitat.online для книги «Армадэль, или Проклятие имени» помогает быстро понять, что это за произведение: автор, жанровая привязка, описание и полный текст собраны на одной странице.
На смертном одре Аллан Армадэль признается сыну в убийстве, совершенном много лет назад. Тайна прошлого становится проклятием для нового поколения, когда два молодых человека с одинаковым именем встречаются и втягиваются в опасную игру мести, интриг и разоблачений.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
На смертном одре Аллан Армадэль признается сыну в убийстве, совершенном много лет назад. Тайна прошлого становится проклятием для нового поколения, когда два молодых человека с одинаковым именем встречаются и втягиваются в опасную игру мести, интриг и разоблачений.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
– Что далее?
– «Следующая неспособность, – продолжал Аллан, – несовершеннолетие. Лета, потребные для супружества, четырнадцать в мужчине и двенадцать в женщине». Блэкстон начинает довольно рано, по крайней мере! – весело вскричал Аллан.
Нили была слишком занята делом, чтоб сделать замечание со своей стороны. Она записала опять на странице «хорошей»: «Я в таких летах, что согласиться могу, и Аллан тоже».
– Продолжайте! – сказала она, смотря через плечо чтеца. – Бросим эти рассуждения Блэкстона о том, как муж в надлежащих летах, а жена моложе двенадцати. Гнусный человек! Жена моложе двенадцати! Перейдите к третьей неспособности, если она есть.
– «Третья неспособность, – продолжал Аллан, – неимение рассудка».
Нили немедленно сделала третью запись на стороне «хорошей»: «Аллан и я в полном рассудке».
– Перейдите к другой странице.
Аллан перешел.
– «Четвертая неспособность относится к близости родства».
Четвертая запись немедленно появилась на хорошей стороне записной книжки: «Он любит меня, а я люблю его, и мы все не родня друг другу».
– Есть еще что-нибудь? – спросила Нили, нетерпеливо стуча по своему подбородку кончиком карандаша.
– Много еще, – отвечал Аллан. – Но все непонятно, посмотрите: «Законы о браке, 4 geo. id. с. 76. and 6 and 7 Will. id. с 85 с. (q)». Тут, верно, рассудок Блэкстона немного помутился. Не посмотреть ли нам далее, не образумился ли он на следующей странице?
– Подождите немножко, – сказала Нили, – что это я вижу в середине?
Она читала с минуту молча, через плечо Аллана, а потом вдруг с отчаянием всплеснула руками.
– Я знала, что я была права! – воскликнула она. – О боже! Вот это здесь!
– Где? – спросил Аллан. – Я ничего не вижу о том, чтобы томиться в тюрьме и обстригать волосы, разве только «4 geo. id.» значит «посадить его в тюрьму», а «с. 85. (q)» – «послать за цирюльником».
– Пожалуйста, будьте серьезнее, – увещевала Нили. – Мы оба сидим на вулкане. Вот, – сказала она, указывая на одно место, – прочтите! Вот это, может быть, образумит вас насчет нашего положения.
Аллан прокашлялся, а Нили держала карандаш наготове на неприятной стороне записи, то есть на странице, озаглавленной «дурное».
– «И так как цель нашего закона, – начал Аллан, – предупреждать браки людей моложе двадцати одного года без согласия родителей или опекунов…»
Нили сделала первую запись на стороне «дурное»: «Мне только семнадцать лет и обстоятельства запрещают мне признаться папа в моей привязанности».
– «…постановлено, что в случае оглашения в церкви брака лица моложе двадцати одного года, которое не вдовец и не вдова, считающиеся эмансипированными…»
Нили записала на «дурной» стороне: «Аллан еще не вдовец, а я не вдова, следовательно, никто из нас не эмансипирован».
