Автор
На смертном одре Аллан Армадэль признается сыну в убийстве, совершенном много лет назад. Тайна прошлого становится проклятием для нового поколения, когда два молодых человека с одинаковым именем встречаются и втягиваются в опасную игру мести, интриг и разоблачений.
Раздел Chitat.online для книги «Армадэль, или Проклятие имени» помогает быстро понять, что это за произведение: автор, жанровая привязка, описание и полный текст собраны на одной странице.
На смертном одре Аллан Армадэль признается сыну в убийстве, совершенном много лет назад. Тайна прошлого становится проклятием для нового поколения, когда два молодых человека с одинаковым именем встречаются и втягиваются в опасную игру мести, интриг и разоблачений.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
На смертном одре Аллан Армадэль признается сыну в убийстве, совершенном много лет назад. Тайна прошлого становится проклятием для нового поколения, когда два молодых человека с одинаковым именем встречаются и втягиваются в опасную игру мести, интриг и разоблачений.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
С этими словами он избавил меня от неприятности видеть его. Я подождала с минуту одна, чтобы успокоиться на воздухе, а потом возвратилась домой.
Первый, кто попался мне на глаза, когда я вошла в гостиную, был Армадэль! Он ждал, когда я приду, чтоб просить употребить все мое влияние на его друга. Я задала вопрос о том, что это значило, и узнала, что Мидуинтер сказал именно то, что хотел сказать, когда говорил со мною. Он объявил, что не может кончить работу для газеты так быстро, как надеялся, и советовал Армадэлю найти экипаж для яхты, не ожидая никакой помощи с его стороны.
Мне только оставалось, когда я услышала это, исполнить обещание, данное мною Мидуинтеру, когда он давал мне распоряжения, как действовать в этом деле. Досада Армадэля, когда он увидел, что я решила не вмешиваться, выразилась в такой форме, которая была для меня оскорблением. Он отказался верить моим многочисленным уверениям, что я не имею никакого влияния на Мидуинтера, которое могла бы употребить в его пользу.
«Если бы я был женат на Нили, – сказал он, – она могла бы делать со мной все, что хотела; и я уверен, что и вы, если захотите, можете делать все, что захотите, с Мидуинтером».
Если бы ослепленный дуралей хотел заглушить последнюю слабую борьбу угрызения и сострадания, которая еще шевелилась в моем сердце, он не мог бы сказать ничего гибельнее этого! Я бросила на него взгляд, который заставил его замолчать. Он вышел из комнаты, бормоча про себя: «Хорошо говорить о снаряжении яхты. Я ни слова не говорю на здешнем тарабарском языке, а переводчик думает, что и рыбак, и матрос одно и то же. Пусть меня повесят, если я знаю, что мне делать теперь с яхтой!»
Он, вероятно, будет завтра знать. И если он придет сюда по обыкновению, я также узнаю.
25 октября, десять часов вечера.
Мануэль завладел им.
Он только что оставил нас, пробыв более часа и говоря все время только о своем удивительном счастье в том, что получил именно ту помощь, какая была ему нужна, в то именно время, когда она всего нужнее для него."
"В полдень Армадэль пошел на пристань со своим переводчиком, напрасно стараясь заставить бродяжническое береговое народонаселение понять себя. Когда он отказался от этого в отчаяние, незнакомец, стоявший неподалеку (я полагаю, Мануэль проследовал за ним на пристань из гостиницы), с улыбкой предложил поправить дело. Он сказал: «Я говорю на английском и на итальянском языках, сэр. Я знаю Неаполь хорошо и привык к морю – это моя профессия. Не могу ли я помочь вам?»
Последовал ожидаемый ответ. Армадэль навязал все свои затруднения вежливому незнакомцу по-своему, безрассудно и опрометчиво. Его новый друг, однако, настоял самым благородным образом соблюсти все обычные формальности, прежде чем согласится взять это дело в свои руки.
