Автор
В умеренном немецком городке Вильдбад на вольгутных берегах озера привлекают путешественников. Вечерний сумрак над спокойной водой создает атмосферу загадочности и опасности. Три важные фигуры - бургомистр, доктор и трактирщик - ждут первых посетителей нового сезона, каждый стремясь к своему собственному выгодному исходу....
Даже когда дело идет о частном заведении, таком, как мое, этим господам стоит только обратиться к лорду-канцлеру за разрешением и, придя в мою лечебницу, и обыскать дом сверху донизу! Я не желаю смущать вас, я не желаю вас пугать, я не имею намерения сказать, что меры, принятые для нашей безопасности, не самые лучшие, какие имеются в нашем распоряжении, я только прошу вас вообразить, как комиссионеры войдут в мой дом, а потом представить последствия… последствия! – повторил доктор, поднимаясь со своего места и взяв шляпу, будто имел намерение уйти из комнаты.
– Вы хотите еще что-то сказать? – спросила мисс Гуилт.
– Можете вы высказать что-нибудь на это с вашей стороны? – возразил доктор.
Он стоял со шляпой в руке и ждал. Минуты две оба смотрели друг на друга. Мисс Гуилт заговорила первая:
– Мне кажется, я понимаю вас, – сказала она, вдруг снова став спокойной.
– Извините, – переспросил доктор, приложив руку к уху, – что вы сказали?
– Ничего.
– Ничего?
– Если вам случится поймать другую муху сегодня, – с горечью сказала мисс Гуилт, насмешливо делая ударение на слово «муху», – я способна оскорбить вас другой «шуточкой».
Доктор умоляюще поднял кверху обе руки с выражением покорности на лице и явно повеселев.
– Жестоко, – прошептал он кротко, – что вы не простили мне даже теперь этой несчастной ошибки!
– Что еще хотите вы сказать? Я жду, – проговорила мисс Гуилт.
Она с пренебрежением повернула кресло к окну и опять принялась за свою работу. Доктор встал позади нее и положил руку на спинку кресла.
– Во-первых, я должен задать вопрос, – сказал он, – а во-вторых, посоветовать принять меры необходимой предосторожности. Если вы удостоите меня вашим вниманием, я прежде задам вопрос.
– Я слушаю.
– Вы знаете, что мистер Армадэль жив, – продолжал доктор, – знаете, что он возвращается в Англию, зачем же вы продолжаете носить ваш вдовий траур?
Она отвечала ему без малейшей нерешительности, продолжая заниматься своей работой:"
"– Потому что я сангвинического характера, так же как и вы, и намерена полагаться на случай до самого конца.
– А если он приедет живой, тогда что?
– Тогда может произойти еще одна случайность.
– Какая, позвольте спросить?
– Он может умереть в вашей лечебнице.
– Милостивая государыня, – возразил доктор густым басом, который он сохранял для вспышек добродетельного негодования, – подождите! Вы говорите о случайностях, – продолжал он, переходя на более спокойный тон в разговоре.
