Автор
В умеренном немецком городке Вильдбад на вольгутных берегах озера привлекают путешественников. Вечерний сумрак над спокойной водой создает атмосферу загадочности и опасности. Три важные фигуры - бургомистр, доктор и трактирщик - ждут первых посетителей нового сезона, каждый стремясь к своему собственному выгодному исходу....
Я считаю важным, чтобы порядочные и бескорыстные свидетели увидели вас в моем доме в роли дамы, которая лечится у меня.
– Ваша причина не очень убедительна. Это ваша единственная причина?
– Моя милая, милая миссис Армадэль! – возразил доктор. Скрываю ли я что-нибудь от вас? Уж, конечно, вы должны знать лучше меня.
– Да, – сказала она примирительно, – это довольно глупо с моей стороны не понять вас до сих пор. Пришлите сказать в номер, когда я буду вам нужна.
Она оставила его и поднялась в свою комнату.
Часы пробили два часа, минут через пятнадцать пришли посетители. Как ни мало прошло времени после приглашения доктора, тем не менее, оно было принято женской половиной тех семейств, которым они были адресованы.
Владелец лечебницы встретил своих гостей в передней, держа под руку мисс Гуилт. Алчущие глаза пришедших женщин не остановились ни на минуту на докторе, будто подобного человека и не существовало, и, устремившись на незнакомую даму, в одно мгновение оглядели ее с ног до головы.
– Моя первая пациентка, – сказал доктор, представляя мисс Гуилт. – Эта дама приехала только вчера поздно вечером и пользуется настоящим случаем (единственным, которое мои утренние занятия позволили мне представить), чтобы осмотреть лечебницу. Позвольте мне, милостивая государыня, – продолжал он, оставляя мисс Гуилт и подавая руку самой пожилой даме среди гостей. – Расстроенные нервы, домашние неприятности, – шепнул он ей по секрету. – Милая женщина! Печальные обстоятельства!
Он тихо вздохнул и повел пожилую даму через переднюю.
За ними хлынула толпа посетителей. Мисс Гуилт молча провожала их и шла одна – между ними, но не с ними, а после всех."
"Доктор вел гостей, останавливаясь время от времени, чтобы старушка, опиравшаяся о его руку, могла перевести дух, прямо наверх. Остановив посетителей в коридоре и указав рукой на нумерованные двери, открывавшиеся с обеих сторон, он пригласил гостей заглянуть или в какую-нибудь одну или во все комнаты, как им будет угодно.
– Номера от первого до четвертого, милостивые государыни и милостивые государи, – сказал доктор, – для богатых людей, а дальше комнаты прислуги. Номера от четвертого до восьмого предназначены для небогатых больных, которых я принимаю на условиях, позволяющих только покрывать мои издержки – не более. Для приема этих бедных страждущих необходимо, чтобы они были набожны и рекомендованы двумя пасторами. Это мои единственные условия, но я настаиваю на них.
